«Наслаждаешься своим вечером?» — снисходительно спросила Лиз.

Патрисия попыталась выдавить улыбку.

«О, да». — Она огляделась вокруг, на полуголых танцовщиц, извивающихся на приподнятых площадках. — «Что это, ночь проституток?»

Лиз рассмеялась.

«Нет, это — безысходная ночь одинокой писательницы».

Патрисия задержала дыхание. Комментарий ужалил ее. Глубоко.

Эрин что-то прошептала Лиз. Она была подавленна и смущенна, а вот Адамс продолжала улыбаться.

«Поскольку, ты сидишь здесь уже несколько часов, я предполагаю, что ты развлекаешься по — полной».

«Знаешь, есть одна вещь, которую я не могу понять», — словно, не слыша ее, продолжала Патрисия.

Взгляд Лиз стал холоднее, чем лед и тяжелее, чем камень.

«Зачем эти колото-резаные раны в паху?»

Услышав этот вопрос, Лиз напряглась еще больше.

«Прекрати», — выдохнула она.

«Думаю, Джей стала жертвой сексуального насилия. Поскольку, это, несомненно, объяснило бы данный факт».

«Все, что касается моей сестры — это не твое дело».

«Ты ошибаешься, это — мое дело. Поскольку, она, явно, причастна к убийствам».

«Ты не права. Причем, абсолютно».

«Хорошо, если это не Джей, тогда кто же? Ты? Все мы знаем, как ты относишься к мужчинам».

«Хватит», — прервала их Эрин, которая, явно, была испугана.

«Прекрасно». — Патрисия пожала плечами. — «Ты хочешь меня уверить, что некто просто ненавидел этого человека? И у этого некто есть сексуальные проблемы? Ну, не знаю… Я, просто, не верю в это. Думаю, что мне следует глубже копнуть вашу Джей. Что-то подсказывает мне, что это еще не вся ее история».

Лиз рванулась к детективу, но Эрин удержала ее.

«Убирайся из моего клуба».

Патрисия должна была радоваться одержанной победе. Ведь Адамс, определенно, так бы и сделала. Но, почему-то, сейчас она не чувствовала себя победителем. И у нее не было намерения отомстить Адамс и заставить ее страдать. У нее была совершенно другая причина. Она хотела добраться до сути убийств, определить для себя абсолютную истину. Чтобы не было никаких сомнений, лишь только голые факты.

Детектив наблюдала, как продвигаясь к лестнице, пара разделяла толпу на две части, словно волнорез. Эрин что-то говорила Лиз, без сомнения, успокаивая ее. А Патрисия, все еще, кипя из-за этой ссоры, дрожала от сдерживаемого гнева. Общение с Адамс всегда выводило ее из себя. Она прерывисто вздохнула и подумала: Что, черт возьми, такого в этой Элизабет Адамс? Почему она так действует на меня?

Эрин беспомощно стояла, пока Лиз в панике носилась по дому в поисках прослушивающих устройств. Спокойное безразличие, которое она демонстрировала в клубе, внезапно сменилось раздражительной паранойей.

«Они бы не стали ставить жучки в доме», — произнесла Эрин, когда Лиз распихала в разные стороны все, что стояло на полках в гостиной.

Лиз повернулась к ней с дикими глазами.

«Как ты можешь такое говорить? Ведь, работая под прикрытием, ты пришла в мой дом с передатчиком на теле?»

Эрин почувствовала, как кровь схлынула с ее лица. У нее не было на это ответа.

«Кроме того», — продолжала Лиз, сфокусировавшись на своей задаче, — «полицейские могут быть не единственными, кто следит за мной».

«Лиз, дом находится в безопасности. Сигнализация исправно работает, а на мониторах нет никаких признаков движения», — успокаивающе произнесла Эрин. — «Почему, вдруг, ты так забеспокоилась?»

Лиз отступила, осматривая комнату, выискивая последние укромные уголки, которые она пропустила.