Мак наблюдала за ней. И Патрисия знала, что ответ написан на ее лице.

«Я думаю, что курица готова». — Она перешла к духовке и вытащила из нее их обед. После того, как Патрисия положила на две тарелки куски курицы и нарезанный кубиками картофель и перец, она вернулась с ними к столу.

Эрин поднялась, чтобы налить им немного холодного чая.

«Думаю, я бы выпила немного вина», — произнесла Патрисия, доставая бутылку «Мерло» из винного холодильника на соседней стойке.

Ее нервы были на пределе и она чувствовала на себе взгляд Эрин, чувствовала, что та ждет ответы на ее вопросы. Она знает о книге. Она знает, что книга была о ней. Она читала любовные сцены. Она знает все мои мысли, словно побывала в моей голове.

Это было плохо, особенно сейчас, когда ее либидо буквально кричало на нее за бездействие. Она была духовно обнажена, поскольку Эрин только что сняла с нее последний защитный слой. Ее руки дрожали, когда она опустила бокалы. Она торопливо поставила их и открыла бутылку. Красная жидкость, с булькающим шумом наполняла бокалы. Перед тем, как присоединиться к Эрин за столом, она сделала несколько больших глотков. Она любила пить «Мерло» охлажденным. И в данный момент, оно понравилось ей гораздо больше обычного.

«Как курица?» — спросила она, прежде чем один из них успел ее попробовать.

Эрин уставилась на нее. — «Ты в порядке?»

«Хм? Да, я в порядке». — Она нарезала курицу и заставила себя съесть кусочек. Затем отпила еще вина.

Эрин также пила вино и позволила Патрисии снова наполнить их бокалы. В конце концов, она спросила:

«Как дела? Я слышала, вы нашли еще два тела во время поиска».

«Ты права».

«Что нового? Нашли что-нибудь полезное?»

Патрисия медленно жевала. Изменение темы приветствовалось, но не особенно тепло.

«Мы пока не уверены».

«Каково их состояние? Трупы слишком разложились? Могут о чем-нибудь рассказать?» — Пока Эрин задавала вопросы, то успела порезать свою курицу на небольшие кусочки.

«Ты же знаешь, я не могу разглашать такую информацию».

Нож и вилка Эрин скользнули и остановились в куриной грудке. — «Прости, я забыла». — Ее тон снова стал невыразительным, а глаза остались опущенными вниз.

Патрисия положила вилку. — «Не то, чтобы я не хотела рассказать тебе об этом…»

«Разве?» — Эрин подняла глаза и пронзила ее тяжелым взглядом. — «Поскольку именно так это и звучит. Словно ты не доверяешь мне, как — будто я какая-то сумасшедшая штатская, одержимая не своим делом».

«Ты — гражданское лицо», — тихо сказала Патрисия.

Эрин положила столовое серебро и отодвинула от себя тарелку.

«И…» — Она встала. — «Ты мне не доверяешь».

Патрисия тоже встала, положив ладони на стол.

«Я не забыла, что ты подвергла риску предыдущее дело. Или, что тебя освободили от обязанностей в отделе по этой же причине. Это серьезные проблемы, и я до сих пор не понимаю, почему ты это сделала».

Эрин встала напротив нее, скрестив руки на груди. Казалось, она так сильно обижена и напряжена, что может потерять равновесие, если ее слегка толкнуть.

«Что, если бы это была я? Что, если бы меня обвинили в убийстве, Патрисия? А ты знала, что я невиновна, но никто бы не верил этому. Что бы ты сделала?»

Патрисия смотрела на нее, пытаясь понять смысл ее слов.