Она снова поцеловала ее. Жарко, влажно. Слезы. Любовь. Эрин ответила на ее поцелуй. Тихо постанывая, она, словно, сдавалась ей. Реакция Патрисии была незамедлительной. Прижав ее сильнее, она подвела ее к стене, словно искала в ней опору.

«Как бы мне хотелось побывать в твоей книге», — произнесла Эрин, отстраняясь от нее. — «Чтобы то, что ты описывала в ней, стало реальным. Как бы мне хотелось найти способ, чтобы я могла, открыв книгу, погрузиться в нее, оставив этот мир позади себя. Я не хочу быть больше собой, Патрисия. Я хочу окунуться в твою фантазию. Пусть даже на короткое время».

«Хорошо». — Патрисия поняла, что ей было нужно. Она понимала это лучше, чем кто-либо другой. Потеряться в выдуманном мире было именно той самой причиной, которая заставляла ее писать.

Эрин подняла руки, запутавшись пальцами в волосах Патрисии. Затем ее язык скользнул по нижней губе писательницы. Услышав свой собственный стон, Патрисия сплела свой язык с языком Эрин.

Таким сладким, бархатным, сулящим неземное блаженство.

Они стояли, слившись воедино. Патрисия, все еще, прижимала Эрин к стене, а та прильнула к ней, жадно целуя ее в губы. Они обе неожиданно громко застонали. Патрисия отвечала на поцелуй так страстно, что ее дыхание сбилось и стало прерывистым. Она сунула руку под рубашку Эрин, приподняла ее бюстгальтер, желая ощутить под пальцами затвердевшие соски молодой женщины. Когда Эрин вскрикнула от этого прикосновения, Патрисия оборвала поцелуй и стала спускаться губами ниже. Сначала ее голодный язык познакомился с правой грудью. Покрывая ее поцелуями, она добралась до затвердевшего соска и, обхватив его губами, стала жадно посасывать его.

Не владея собой, Эрин вцепилась пальцами в ее волосы. Застонав от удовольствия, она откинула голову назад и стукнулась головой о стену. Патрисия так увлеченно посасывала ее сосок, что чуть не кончила от ощущения полной груди в своем рту. Прервавшись, она сдернула с Эрин рубашку, отбросив ее в сторону вместе с бюстгальтером.

Эрин так и стояла у стены, тяжело дыша. Ее груди подрагивали в такт дыханию. После поцелуев Патрисии, правая была влажной и покрасневшей, а левая, словно хранила, еще нетронутую девственность.

Патрисия вернулась к прерванному занятию и снова поцеловала Эрин. Она не могла насытиться ее вкусом. Таким сладким и горячим, таким желанным. Неожиданно, ей захотелось почувствовать и попробовать другую часть молодой женщины. Она просунула руку, в свободно облегающие, джинсы Эрин. Хлопковые трусики были теплыми и влажными. Спустившись пальцами ниже, она обнаружила, что короткие кудряшки Эрин были столь же влажны и горячи. Со стоном, она скользнула пальцами дальше, проводя ими по расщелине.

«Ммм». — Эрин, овладев нижней губой Патрисии, слегка прикусила ее.

Патрисия больше не могла сдерживаться. Она отстранилась и, взяв молодую женщину за руку, потянула за собой.

«Пошли. Сейчас».

Патрисия вела ее по коридору в свою спальню.

«Нет, только не сюда», — прерывисто произнесла Эрин. — «Я здесь не смогу».

Патрисия сразу поняла ее опасения. Слишком многое произошло в этой комнате в ту ночь, когда их жизнь была под угрозой. Она потянула Эрин в гостевую спальню. — «А здесь, нормально?»

Эрин кивнула.

«Хорошо».

Патрисия толкнула ее на кровать и уселась ей на ноги. Эрин медленно провела пальцами по лифчику Патрисии, расстегнула его и освободила ее грудь.

«Ты…» — начала было Эрин, но потом остановилась.

«Что?» — спросила Патрисия, когда ее бюстгальтер был выброшен в сторону. Она тяжело задышала, стоило лишь пальцам Эрин коснуться ее груди.

«Такая…» — Эрин не закончила предложение, вместо этого она притянула ее к себе и вовлекла в еще один глубокий поцелуй.