Лилиан проследила за направлением его взгляда и увидела на собственном запястье узкий и длинный синяк. Наручники! Она нервно облизала губы.

– Да, действительно странный. Так мне и надо. А ведь отец всегда говорил мне: «Никогда не надевай драгоценности, работая в саду». Вот что наделал тоненький серебряный браслет. Я зацепилась им за что-то. Как только папа увидит этот синяк, он сразу скажет: «Говорил же я тебе». – Произнеся эту тираду, Лилиан с ужасом прочла в глазах агента сомнение.

Монтгомери залез в карман и достал оттуда визитную карточку.

– Что ж, спасибо вам еще раз. Я напишу на обороте свой домашний телефон. Если увидите или услышите что-нибудь, обязательно позвоните. Когда живешь вот так одна на отшибе, надо быть как можно осторожнее.

– Спасибо. – Трясущимися руками Лилиан взяла карточку. – Постараюсь не забывать об этом.

Монтгомери посмотрел на нее долгим взглядом, повернулся и вышел. Лилиан стояла на пороге и смотрела, как выезжают со двора полицейские машины. Затем она захлопнула дверь и прислонилась к ней лбом.

Что ж, возможно, она сумеет все это пережить. В этот момент на плечо ей опустилась тяжелая рука. – Лилиан?

Она вскрикнула и обернулась.

– Эй. – Трейс сделал шаг назад, подняв обе руки. – Не волнуйтесь. Это всего-навсего я.

Дрожа всем телом, Лилиан добрела до кушетки и без сил повалилась на нее.

– Вы напугали меня до смерти. Что с вашими глазами? Они какие-то красные и мокрые.

– Все ваш Волосатик. У меня аллергия на кошек. – Трейс скорчил гримасу. – И вы еще говорите, что я напугал вас до смерти. Да когда открылась эта чертова дверца, я был уверен, что игре конец. Но тут ко мне залез ваш мешок блох величиной со слона и прошелся прямо по моему лицу. А вы держались молодцом. Для женщины, которая не сумела соврать ничего подходящего, когда я засек ее среди ночи с рукой, запущенной в карман моих брюк, вы сохраняли потрясающее спокойствие.

– Спокойствие! Да меня дрожь била.

– Да. Но все же вы это сделали. Вот только интересно почему?

Лилиан пожала в ответ плечами.

– Потому что вы нравитесь Волосатику.

– О да, это уважительная причина!

– А тот подлец – Рэкли – ему не понравился. Он так и набросился на его ногу.

Трейс удивленно поднял бровь.

– Он действительно сделал это? Возможно, в конце концов я полюблю кошек.

Лилиан показала Трейсу карточку, которую держала в руке.

– Харпер Монтгомери оставил мне визитку. Я должна позвонить, если увижу вас. Он написал на обороте свой домашний телефон. – Лилиан перевернула карточку и… застыла, словно громом пораженная. На обороте был вовсе не телефонный номер, а записка: «Ляг на дно, парень, и не унывай. Я свяжусь с тобой».

– О, Господи, – прошептала Лилиан. – Так он знает.

Трейс взял карточку из ее похолодевших пальцев, прочел записку и тут же выругался.

– Да, – кивнул он. – Харп знает. Интересно только откуда.

Лилиан на секунду нахмурилась, потом глаза ее расширились.

– Он заметил синяк у меня на запястье, но… – Она покачала головой, а затем вдруг воскликнула: – Ванная! Он ходил туда. Я не смогла придумать, как его остановить.

Лилиан кинулась в ванную. Так и есть. В корзине лежали окровавленные ватные тампоны.

– И что же он теперь сделает? – спросила она Трейса.

– То, что обещал, – свяжется со мной.