– То, что обещал, – свяжется со мной.

– Вы удивительно спокойны, – холодно заметила Лилиан.

– Он мой напарник. Я доверяю ему.

Лилиан отвернулась, испытав вдруг странное разочарование. А чего она, собственно, ожидала? Что Трейс будет принадлежать ей вечно? Что ж, мечтать не вредно. Простушка Лилиан, школьная учительница, и блестящий агент Трейс Янгблад. Ха! Да с такой внешностью он может заполучить любую красотку.

– Если вы доверяете своему напарнику, – сказала она, – то почему не вылезли и не поговорили с ним.

– Когда в доме был Рэкли? Ни в коем случае. Этого подонка один-два лишних трупа не остановили бы.

Вспомнив холодные глаза Рэкли, Лилиан вынуждена была согласиться.

Через несколько минут они уже были в кухне, где из радиоприемника неслись слезливые мелодии кантри. Трейс называл эту музыку «поплачь себе в пиво». Сам он предпочитал старый добрый рок-н-ролл. В конце концов Трейс подошел к приемнику и выключил его. Лилиан даже не подняла глаз от кастрюль на плите, над которыми колдовала.

– Ну, – потребовал Трейс, – а теперь сообщите мне настоящую причину, почему вы полезли ради меня в петлю.

Повернувшись к Трейсу спиной, Лилиан переворачивала на сковородке бекон.

– А кто сказал, что я полезла в петлю?

– Вы что – с ума сошли? Вы только что солгали агенту по расследованиям. Слышали когда-нибудь об укрывательстве? О даче ложных показаний?

– Во-первых, я не солгала Рэкли. Он спросил, видела ли я вас вчера в магазине. Я честно сказала, что нет. – Оторвав кусок бумажного полотенца, Лилиан вытерла со стола жирное пятнышко. – И я почти не соврала вашему напарнику, когда он спросил о синяке.

Лилиан подняла руку и показала синяк. Трейс мысленно содрогнулся при виде следов, оставшихся по его вине на нежной коже Лилиан.

– Я сказала, что зацепилась за что-то серебряным браслетом. Наверное, он не поверил. Я все время думала о вашем револьвере и боялась, что вы ворветесь и перестреляете всех, если я вас не прикрою.

– Маленькая умница Лили, но ведь вы сами дали мне револьвер.

– Об этом никто не знает.

Трудно было спорить с логикой. Но Трейс тут же вздохнул с облегчением. В крайнем случае он всегда сможет сказать, что угрожал Лилиан револьвером, когда Харпер и Рэкли были в доме. Это может сработать – и тогда ее не будут судить.

Больше всего ему хотелось узнать, зачем она делает все это.

«Чтобы спасти твою чертову задницу, парень», – с отвращением подумал Трейс.

Лилиан была такой маленькой. Когда они стояли рядом, голова ее едва доставала до плеча Трейса. Хрупкая, нежная – у мужчин всегда возникает желание защитить таких женщин. Но Трейс уже знал, что внутри, за этой видимой хрупкостью, скрывалась железная воля. Может, у Лилиан душа и ушла в пятки, но вела она себя как настоящий профессионал. Смотрела, не моргнув, в лицо мужчине, про которого знала, что он убийца, – и все это пока ты был под кроватью, – и смеялась, когда на него накинулся кот.

Трейс восхищенно покачал головой.

– И что же вы будете делать дальше? – спросила его Лилиан.

– Если повезет, собираюсь позавтракать.

Лилиан бросила на него строгий взгляд.

– Я имею в виду… в связи со сложившейся ситуацией.

Пока Лилиан сливала жир со сковородки в старую банку из-под кофе, Трейс вспомнил, что ничего не ел со вчерашнего утра. Он взял со стоявшей рядом с плитой тарелки кусок бекона.

– В связи со сложившейся ситуацией я собираюсь делать именно то, что посоветовал Харп – лечь на дно и не унывать.