Молчаливая капитуляция Трейса вызвала у Лилиан некоторые опасения. Она села на водительское место, подвинула сиденье, чтобы достать до педали газа, и некоторое время в кабине царила тишина.

Наконец Трейс произнес так тихо, что Лилиан едва смогла расслышать слова:

– Я еще поквитаюсь с тобой за это.

Лилиан покрутила радио, пока не нашла какую-то музыку. Они выехали на шоссе. Прошло еще минут двадцать, прежде чем Лилиан решилась наконец сделать радио потише и заговорить.

– Что ты будешь делать, если найдешь наркотики в доме Рэкли?

– Отпраздную это событие, – хмыкнул Трейс.

– Нет, серьезно, – Лилиан приходилось перекрикивать рев мотора. – Если ты войдешь в дом без ордера и заберешь наркотики, мы не сможем использовать их как вещественное доказательство.

– Ты права, – вздохнув, Трейс провел рукой по волосам.

– Так что же ты будешь делать, если найдешь их?

– Заберу.

– Но…

– Лили, если я заберу наркотики, то будет суд или нет, Рэкли хотя бы не сможет продавать их на улицах. К тому же я хочу, чтобы его судили за убийство Ингрэма. И еще за попытку убийства. Не забывай, что этот сукин сын пытался пристрелить меня. – Трейс потрогал заживающую рану на боку. Сейчас рана немного побаливала после напряженной физической нагрузки этого дня.

Но, черт побери, дело того стоило.

Лилиан расслышала в голосе Трейса твердую решимость. Она знала, что, если бы могла разглядеть его глаза, увидела бы в них то же выражение, что и сегодня днем, когда он из загнанного зверя превратился на ее глазах в копа.

– Пообещай мне кое-что, – попросила она.

Трейс положил голову на кожух мотора, чтобы лучше видеть ее.

– Что еще?

Лилиан перестроилась, чтобы обогнать потрепанный «Бьюик» шестьдесят пятого года с разбитой задней фарой.

– Если сегодня случится что-нибудь… волнующее…

Трейс хитро усмехнулся.

– Волнующее? Вроде того, что случилось днем?

Лилиан сердито нахмурилась.

– Например, если там окажется Рэкли или если он приедет, пока мы будем в его доме. Или попадем еще в какую-нибудь беду.

– Можете мне поверить, мадам учительница, что по сравнению с тем, что произошло сегодня днем, все это покажется просто скучным.

– Прекрати. Я говорю серьезно. Если что-нибудь пойдет не так, я хочу, чтобы ты обещал мне, что будешь делать то, что должен делать, и не станешь беспокоиться обо мне.

Трейс медленно поднял голову с кожуха.

– О чем это ты говоришь?

– Если что-то случится, не обращай на меня внимания. Ты ведь не просил меня ехать с тобой, ты не хотел этого. Я обещала делать все, что ты скажешь, и сдержу слово. А ты должен пообещать, что будешь мне доверять. И не позволишь себе отвлекаться на то, чтобы защитить, так сказать, мирных обывателей в моем лице.

Трейс сердито фыркнул в ответ:

– Твоя вера в мои способности просто лишает меня дара речи.

– Это не имеет никакого отношения к моей вере в твои способности.

– Разве? А мне показалось, что ты думаешь, будто я не способен позаботиться о нас обоих.

Лилиан вздохнула так громко, что Трейс расслышал ее вздох за ревом мотора.

– Я пытаюсь объяснить, что тебе не надо заботиться обо мне.

– Черт побери, женщина, ты явно нуждаешься в том, чтобы о тебе кто-то позаботился. Посмотри только, ведь ты едешь по ночному шоссе рядом с подозреваемым в убийстве.

– Да, рядом с большим грубым убийцей.