Лилиан чуть не зарыдала, увидев лицо Трейса, по-прежнему покрытое синяками и ссадинами. Последние два дня в ее доме он почти не спал. И с тех пор, судя по виду, ему тоже не удалось выспаться. Черные круги под глазами. Глубокие морщины на лбу и по обе стороны рта.

– Агент Янгблад, как вам удавалось избегать ареста все то время, что вы скрывались от полиции?

– Вы, наверное, шутите? – Трейс улыбнулся своей лукавой и в то же время усталой улыбкой. – Как бы я мог избежать ареста, когда за мной охотился весь штат? Конечно же, я прятался.

Послышался смех присутствующих в зале.

– Не скажете ли нам где? – спросил невидимый репортер.

– Простите, но это тайна. – Трейс поднял одну бровь. – Как знать, вдруг мне снова понадобится спрятаться.

– Ходят слухи, что некая женщина помогла вам спрятаться от полиции и избежать ареста. Желаете прокомментировать их?

Снова задиристая улыбка.

– А вы что, ребята, освещаете теперь слухи, а не новости?

У Лилиан вырвался громкий крик. Трейс только что процитировал Джейка Салливана. Ну что за жестокая ирония судьбы – последние слова Трейса, которые ей суждено услышать, написаны ею самой.

Но Трейс Янгблад был не вымышленным, а реальным героем. Лилиан знала его всего несколько дней, меньше недели, но уже не могла представить себе жизни без него. Без таких людей, как Трейс, готовых бороться за счастье и справедливость других, общество давно докатилось бы до хаоса и анархии. По телу Лилиан пробежала дрожь. Миру нужны такие, как Трейс Янгблад. И ей он тоже нужен, но уже по гораздо более личным причинам.

На экране появился репортер, стоящий перед зданием управления бюро расследований. Лилиан снова приготовилась разрыдаться, на сей раз по поводу того, что Трейс исчез с экрана. В комнате вдруг почему-то стало холодно. Даже Волосатик – теплый комочек, свернувшийся у нее на коленях – не мог прогнать пронизывающую дрожь.

– … пресс-конференцию. Прямой репортаж из управления бюро расследований штата Оклахома вел Гэн Митчел. А сейчас с вами снова Линда и Джек.

Некоторое время Лилиан не в состоянии была воспринимать, что происходит вокруг. Ее захлестнули воспоминания о Трейсе, о звуках его голоса, блеске его голубых глаз. Из состояния оцепенения Лилиан вывел звонок в дверь, и она вдруг поняла, что пропустила все остальные новости и прогноз погоды. Уже шли новости спорта, и это лишний раз доказывало, что она забылась – Лилиан никогда не смотрела спортивные репортажи.

Снова зазвенел звонок.

«Господи, помоги мне, – подумала она. – Только бы не мама». Родители наверняка пошли, как всегда, после церкви играть в бридж и, вероятно, не слышали выпуска новостей.

Позвонили еще настойчивее. С тяжелым вздохом Лилиан поднялась с дивана и потащилась открывать, равнодушно размышляя о том, кто же это названивает ей в дверь в воскресенье в двадцать два двадцать. Единственное, чего ей хотелось, – избавиться от непрошеных гостей и снова остаться одной.

Нервы Трейса напряженно гудели от кофеина, недосыпания и беспокойства. Он вновь надавил на кнопку звонка, уже не зная, хочет ли на самом деле, чтобы ему открыли. Ведь тогда придется решить наконец, чего же он хочет от Лилиан.

Трейс увидел, как за шторами зажегся свет. Лилиан дома. Вот она подходит к двери.

Вдруг жутко захотелось курить. Это было глупо – он ведь никогда не курил, кроме того единственного раза, когда в седьмом классе попробовал «Кэмэл» без фильтра и его потом долго тошнило за физкультурным залом.

Трейс не имел ни малейшего понятия, как поступит, когда Лилиан откроет дверь.