— А если они ничего не знают? — засомневалась Шеннон. — Или не захотят нам сказать?

— Исключено! — авторитетно заявила Сусанна. — Насколько подсказывает опыт, красивым девушкам никогда не отказывают. Кроме того, стоит тебе лишь намекнуть на то, что ты — невеста…

Уловив мысль Сусанны, Шеннон кивнула. В ее глазах блеснул боевой задор.

— А ведь верно. В конце концов, я же должна знать, что произошло с человеком, которого я люблю! В лепешку расшибусь, но выясню, где Люк!

Сусанна довольно усмехнулась.

— Ну наконец-то… Такая ты мне нравишься гораздо больше. Что же, собирайся — и в путь!

Спустя два с половиной часа подруги знали о вчерашнем бое и о судьбе Люка практически все.

Оказалось, что он действительно вчера выступал на ринге. Его противником был довольно известный боксер, победитель многочисленных соревнований и всеобщий любимец публики. Однако и Люка давно знали и уважали в спортивном мире. Результат боя не взялся бы предсказать никто. Ставки на обоих боксеров делались приблизительно равные.

На протяжении первых раундов Люк неизменно оказывался на высоте. Ему уже прочили скорую победу, поскольку противник выглядел явно выдохшимся и не способным оказать мало-мальски серьезное сопротивление. Но тут произошло нечто непредвиденное.

Из толпы зрителей на огороженное пространство ринга вылетела бутылка из-под пива и одновременно послышалась грязная ругань в адрес ниггеров вообще и Люка в частности. На мгновение потеряв самообладание, Люк забылся и оглянулся в поисках обидчика. Противник же не преминул этим воспользоваться и немедленно отправил соперника в жесточайший нокаут.

Впрочем, исход боя и победу Глэдстона как зрители, так и судьи признали спорной. Виновника инцидента не нашли. Люк же попал в больницу со сложным переломом носа и с подозрением на сотрясение мозга. Врачи уверяли, что он непременно поправится. Однако для полной реабилитации потребуется немало времени. В ближайшие несколько месяцев Люку нечего было и помышлять о выступлении на ринге.

Выяснив адрес больницы, подруги незамедлительно отправились туда. В приемной им сообщили, что Люку уже сделали операцию и он успел оправиться от наркоза. Так что его вполне можно было навестить.

Поскольку Сусанна предпочла остаться в коридоре, Шеннон вошла в палату одна. Сердце защемило от нежности и сострадания, когда она увидела на больничной койке любимого, такого трогательного в своей беспомощности. Его мужественное лицо наполовину скрывали бинты.

Люк дремал. Но стоило Шеннон сделать несколько шагов по направлению к койке, как глаза мужчины открылись и заблестели от радостного изумления.

— Шен? Ты здесь? — негромко воскликнул Люк, приподнимаясь.

Шеннон немедленно бросилась к нему и принялась покрывать бесчисленными поцелуями лицо и руки Люки, бессвязно бормоча:

— Да, мой любимый, желанный, ненаглядный! Господи, ты не представляешь, сколько я пережила, как волновалась!.. Слава богу, ты жив!

— Но как ты меня нашла?

Шеннон с нежностью взглянула в любимые глаза.

— Мне помогла Сусанна. Я пребывала на грани умопомешательства, когда она зашла ко мне, внимательно выслушала и подсказала, что делать. Если бы не Су, я, наверное, до сих пор ничего не знала бы о твоей судьбе!

— Так, значит, ты все же последовала моему совету и вы помирились? — довольно произнес Люк. — Умница! Я знал, что ты все сделаешь верно.

— Зато ты, похоже, забыл о своем обещании никогда не принимать участие в серьезных боях, — ласково упрекнула его Шеннон.