— Какая же ты дура! Какая же ты набитая дура! — сжав кулаки, она зажмурилась, и из её груди вырвался стон. — Говорила же мать, не торопись, нет, надо было вляпаться в такое дерьмо! — Настя со злостью ударила по фоторамке, и та, кувыркнувшись, с грохотом упала на пол.

Дела молодой жены шли из рук вон плохо, и причин поплакать у неё действительно имелось предостаточно. С тех пор как на безымянном пальце правой руки появился заветный золотой ободок, прошло чуть больше полугода, но эти несколько месяцев полностью перевернули всё её существование, не раз заставив пожалеть о совершённой впопыхах глупости. Связать себя по рукам и ногам в восемнадцать лет было само по себе неумным поступком, но согласиться на ребёнка в первый же месяц совместного существования — этому не находилось даже названия.

Сидя дома у окна и ожидая возвращения мужа с работы, Настя не раз представляла себе развесёлую жизнь своих более умных подружек и кусала локти от досады. Купаясь в поклонниках и подарках, они развлекались на полную катушку, получая от жизни столько удовольствия, сколько ей и не снилось. Цветы, украшения и конфеты проносились перед её мысленным взором непрерывной чередой, терзая бедное сердечко и доводя чуть ли не до истерики.

То, что Настин изумительный избранник оказался скупым, открылось почти сразу же после свадьбы, в тот же самый день, вернее, вечер, когда Леонид, старомодно встав на колено, протянул ей алую бархатную коробочку…

— Что это, милый?

В предвкушении дорогого подарка сердечко девушки часто забилось, и, разливаясь по груди приятным теплом, всё её существо наполнилось ожиданием маленького счастья.

— Это дар любви, — наклонив смиренно голову, Тополь протянул молодой жене бархатную коробочку. — Прими от меня знак восхищения твоей красотой, молодостью и очарованием. Сегодня у нас маленький юбилей — ровно месяц с тех пор, как мы с тобой вместе. Мне хочется, чтобы эта скромная дата запомнилась тебе на всю жизнь.

Средневековые манеры рыцаря привели Настеньку в восторг, ещё никто и никогда не дарил ей подарков, стоя на коленях. Не в силах сдержать счастливой улыбки, чувствуя себя чуть ли не королевой, она взяла из рук любимого алую коробочку и щёлкнула крохотным замочком. По какой-то причине замочек не сработал, но коробочка открылась, и глазам девушки предстало недорогое золотое колечко с фианитиком.

— Какая прелесть!

Протянув руку, Настенька взялась за тонкий золотой ободочек и примерила его. Колечко оказалось впору. Тоненькое, изящное, оно смотрелось на ней очень даже неплохо, но было в нём что-то такое…

— Тебе правда нравится? — красивые губы Тополя растянулись в светло-розовую полоску.

— Конечно…

Выразить словами своё состояние Настя не могла, но её не покидало какое-то странное чувство, словно в комнате присутствует кто-то третий, наблюдающий за ними со стороны.

— Тебе очень идёт, — взяв жену за руку, Леонид отступил на шаг и поиграл гранями камня на свету. — Как будто для тебя сделано.

— Что значит как будто? — удивилась Настя, и её глаза широко распахнулись. — Разве ты покупал его не специально для меня?

— Нет, что ты… конечно, для тебя. А для кого же ещё? — поспешно захлопнув коробочку, Леонид торопливо убрал её в карман пиджака, и от его излишней суетливости Насте опять стало не по себе. — Так я тебе угодил? — занервничал Леонид, заметив в глазах девушки растерянность.

— Разве можно не угодить таким чудесным подарком?

Боясь расстроить мужа, Настя тепло улыбнулась, вытянула перед собой руку, и тут её сердце неожиданно пропустило один удар. Сначала Настёна не поняла, отчего это произошло, но потом почувствовала, как у неё от лица отливает вся кровь и каждая клеточка тела наполняется щемящей обидой.