Капитан Глеб еще раз с удовольствием огляделся по сторонам, ловко подтянулся на руках в проеме каюты.

— А как с семьей, как твоя хозяйка? Людмила тебя не гоняет, что пропадаешь все время на лодке? Со здоровьем-то как?

Очки делали глаза Вадима большими и радостными.

— Здоровье — во! Я этих микробов и вирусов давлю одним усилием воли! А Людмила тебе привет большущий передает, видеть тебя очень хочет, сегодня вечером за ушицей и поболтаете с ней обо всем…

Вадим внезапно поскучнел, что-то вспомнив, потом махнул рукой.

— A-а, ладно, катись оно все… обойдется… Пошли в гараж, сетку по-быстрому переберем, а то мы с тобой так и до вечера не управимся.

— Вот здесь, в гараже, я свою «Сузучку» и оставляю.

Назар привычными движениями накидывал на гвозди, вбитые в распахнутые гаражные двери, неширокую сетку-«китайку». Поплавки на капроновой подборе он аккуратно вешал налево, нижний край сетки, с грузиками, — направо. Сухую траву и водоросли, изредка попадавшиеся в полотнище сети, сбрасывал себе под ноги.

Капитан Глеб развалился у ворот гаража на солнышке, в старом продавленном автобусном кресле.

«Теплынь, холодное пиво, сетка направо, сетка налево, мусор вниз… Замечательно!»

— Ты уж извини, я веревки на яхте не разбирал особо-то. Прошлый раз в дождь пришли с Эмкой с рыбалки, я сетку просто в ящик бросил, не чистил домой мы с ней рванули побыстрее. Она замерзла, уже зубами даже стучала. Но молодец у меня девка растет! Устала, промокла, а ведь не пикнет ни слова, не пожалуется! Вот повезло мне с дочками-то!

— Чего косишься на сетку? Не одобряешь? Ничего, когда ушицу хлебать будешь, еще не раз скажешь, что правильно придумано! Ведь согласись, Глеб, что, кроме поплавочных удочек, предназначенных для удовольствия, на борту всякого промыслового судна должны быть и серьезные рыболовные снасти… Ага?! Вижу, уже соглашаешься! Пр-равильно!

Вадим туго затянул зубами узел на капроновой нитке, откинул полотнище сетки на вытянутые руки, внимательно осмотрел его от верхнего края до нижней подборы.

— Класс! Сейчас выйдем к фарватеру, поглубже, метра на три, поставим сеточку, а сами под моторчиком пошлепаем окуньков! Или, если ветерок зайдет подходящий с залива, под парусом потихоньку порыбачим! Или нет? Ты чего такой задумчивый-то? С речными окушками, что ли, не хочешь связываться? Не узнаю я тебя, не узнаю! Ты отдыхать ко мне приехал или размышлять?! Расслабься!

С широкой улыбкой Вадим посмотрел на Глеба из-под ладошки.

— Слушай, Глеб, а ты себе яхту там, где-нибудь на Канарах, случаем еще не приобрел? Ты ведь в школе-то парусом бредил, мечтал океанскую яхту купить, говорил всем в классе, что обязательно шхуну купишь, большую, за одиннадцать тысяч рублей!

— Да ну, куда уж нам за вами успеть, за береговыми-то олигархами. Это вы тут на яхтах по речкам рассекаете да на мотоциклах по ночам горожан тревожите.

Назаров рассмеялся.

— Опять наш благородный Глеб Никитин не сказал ничего конкретного!

— Язык нужен политику, чтобы скрывать свои мысли.

— Кто эту хренологию придумал, ты, что ли?

— Почти.