Маленькая белая лодочка покачивалась на утренней речной зыби.

Привязанная кормой к береговому причалу, яхта гостеприимно раскрыла навстречу им внутренности миниатюрной каюты и трепетала красными «колдунчиками» на вантах.

Паруса Вадим еще не поднимал. Блестевший на корме черно-красный мотор тоже задрал свою длинную ногу в ожидании выхода.

Сразу бросилась в глаза крупная надпись на правом борту: «СТЮАРДЕССА». Такелаж был обтянут вроде толково, белые и синие пропиленовые швартовы вызывали уважение, так как крепления были красивы, правильны и аккуратны.

— Теперь пошли на борт, — Назаров торжественно заулыбался. — Ты ведь у меня первый раз на яхте-то гостишь.

Глеб Никитин присел на досках причала, начал расстегивать свою сумку.

— Погоди немного. Переобуюсь.

— Чего чудишь-то? — Вадим непонимающе нахмурился.

— Извини, привычка. В приличном обществе на палубу таких вот «ласточек» хозяева гостей завсегда в мягких тапочках приглашают.

— Хорошо, что еще не в белых, — смущенный и одновременно довольный таким вниманием продолжал бурчать Назаров. — Ладно, прыгай давай, она не обидится.

— Вот, смотри. Типовая лодка. Проект польский — «Конрад 600». Еще года полтора тому назад заценил я ее в Гданьске. Уже заканчивал гонять машины, последней ходкой и притащил ее в Россию на трейлере. Взял у поляка ее за бесценок, ну, почти конструктором, корпус был только тогда у него готов, паруса пошиты да мачта уже была собрана-разобрана. Все остальное потом сам делал. Рулевое сам навешивал, такелаж ставил, ну, мочки там всякие заказывал на заводе по своему вкусу, карабины привозили мне пацаны из Германии, веревки покупал, так еще, по мелочи всякое.

— Салон, — Вадим жестом музейного экскурсовода протянул руку. — Всю пластмассу переделывал сам.

— Заметь, красного дерева сюда столько пошло, что пол-Африки без леса осталось. Чего лыбишься-то?! Правду говорю! Смотри-смотри, газовая плитка на две конфорки, на подвесе! В шторм колбасу можно жарить без всякого ущерба для здоровья и гигиены! Шкафчики вот для дождевой одежды, два. Сам конструировал, мужики с завода помогали по осени собирать. Посуды полный набор, одеялко теплое на всякий случай, специи всякие. Давай пиво.

— Что? — Глеб понял просьбу не сразу. — Чего давать-то тебе?

— Пиво, говорю, давай. Бутылки три-четыре, не жалей.

— На, пожалуйста. Зачем три-то сразу?

— Смотри, — гордый собой Назар ловко, одну за одной, воткнул бутылки в специальные держатели у выхода из каюты. — Ну как?! Каков гениальный конструктор Назаров-Туполев-Черепанов! А! Простор, солнце, ветер и мы, не отрываясь от парусов и руля, попиваем на палубе «Туборг»! Класс! Ну, Глеб, скажи, что класс, а?! Ведь правда?!

— Интима ты от меня, приятель, не дождешься, целовать я тебя за трудовые подвиги не стану, но… Горжусь, горжусь сэйлором! Что есть, то есть, ты прямо как Леонардо, не меньше. Открывай-ка по этому случаю по одной. Прямо так, на палубе, как было тобой и предусмотрено! Действительно, Вадик, шикарно!

— Еще вот, глянь… Она у меня не килевая полностью и не швертбот. По нашей речке с килем-то много не находишься, глубина тут не очень, а как у меня сделано, так вообще к любому берегу можно по желанию приткнуться. И шверта в каюте не видно! Класс! Поднял его немного, если помельче, и дуй куда хочешь, безо всякого сомнения!

— Я еще по осени «Меркури» купил, пять сил, нормальный моторчик, бензина ест немного, до водохранилища, если ветер стихнет, без проблем можно добежать.