— Давай, давай, шкипер! Не отставай от мужественного юнги!

Из каюты донеслось что-то одобрительное, но не совсем цензурное. В темноте проема блеснули большие очки.

— Дурак ты, что яхту так назвал.

Вадим окончательно высунулся из каюты и хитро прищурился на солнце.

— А чего такого? Красиво ведь — «Стюардесса», мне нравится.

— Тебе нравится, а жену-то зачем дразнить? Она же наверняка догадывается, в честь кого все это.

— Поначалу я хотел назвать лодочку «Божественное благолепие» — так мне здесь хорошо, ну а потом, вот, «Стюардесса»… Тоже здорово. Правда ведь?

Капитан Глеб промолчал, занятый делом.

Вадим невольно засмотрелся на его аккуратные кисти рук, с удивительной силой, легко, без напряжения распутывавшие сухие узлы на давно высохших пыльных веревках.

«Не-ет, не скурвился наш моряк! Этот меня поймет! Должен…»

— Уважаю.

— Чего?

— Да так, не бери в голову… Говорю, что помнишь еще кое-что с моря-то. Не скучаешь по штурманским-то годам?

— Регулярно, примерно раз в пять лет, снится кошмар, что отправляют меня, опытного, красивого мужчину, штурманенком на полгода в дальний рейс. Волны плещутся вроде как за бортом, гудки какие-то пароходные раздаются за дверью… Говорю же, просыпаюсь в поту — сплошной кошмар!

Покопавшись еще пару минут в каюте, Назар выключил свою чудо-плиту и протянул Глебу большую керамическую кружку.

— Держи свой кофе, юнга.

— А ты?

— Руки грязные, я потом.

— Мотоцикл-то мой видел? Хорош, правда?! Я в карты его выиграл. Классно мы тогда с мужиками в наших гаражах поиграли! Я ведь не знаток, в картах считать варианты не умею — скучно, как в школьной алгебре. И шахматы как-то мне тоже не по нутру. Кто лучше запоминает, тот и выигрывает! Тьфу, муть голимая! А вот на интуиции, на блеске глаз выиграть чего-нибудь — это по мне, сущий кайф!

— Много выиграл всего?

— Не-а, пока только мою «Сузучку», на остальное пока не везет. Ты-то в казино не часто балуешь?

— В толпе удовольствия не получаю. Для азарта у меня имеются другие затеи.

— Ну, и польза от твоих затей хоть какая-то есть?

Глеб глянул искоса на Вадима и с улыбкой фыркнул. Поднял чашку на уровень глаз, манерно отставил мизинец и начал говорить с нарочито сказочными интонациями.

— Случай был однажды, работал я в одном городе, так себе, в среднем российском городишке. Поспорили мы как-то на досуге с местными ребятами о том же, о чем и ты меня сейчас пытаешь, ну, на тему реальной отдачи от моих трудов и вообще о полезности умственной работы.

В качестве примера, ну и для смеха, конечно, я сказал им, что действенным словом и мелким делом за пару недель могу значительно сократить в их городке потребление пива. Все будет честно, ни о ком слова плохого не скажу, о пиве тоже ни слова поганого. Те столичные люди, что пригласили меня в этот город по делу, были выходцами из местных, их вокруг все до сих пор уважают, ну и меня, соответственно, тогда не обижали, выслушали внимательно, заинтересовались.

Действие, кстати, происходило в центральном пивбаре этого городка. Спорил я тогда с одним удивительно отважным районным олигархом. Ему показалось невероятным, что можно только усилием мысли, без взрывчатки и бейсбольных бит, пивной рынок так сильно потревожить. Я настаивал на силе разума, он сильно недоверял тогда мне. Ударили по рукам.

Я как раз застрял там на некоторое время, ждал приезда специалистов по главному делу, ну и решил размяться.

— Так вот, представляешь, — Глеб вытер руку о джинсы, медленно отпил глоток дымящегося кофе и мечтательно продолжил, — отыскали по моей просьбе одного шустрого мальчишку, рекламщика местного, из компьютерщиков.