Нет. Нет, нет, нет.

Не хочу, чтобы это был он, но… так и есть. Это Рен.

Глава 22

− Рен, − закричала я, кинувшись вперед.

Дрейк потянул цепь, рывком откинув мою голову назад. Металл впивался в горло. Я схватила цепь, пытаясь ослабить давление.

− Я разве давал тебе разрешение подойти к нему?

Мощный всплеск ненависти забурлил во мне. Возможно, сильнее, чем когда−либо. Грудь Рена едва уловимо вздымалась. Он жив, но цвет крови в венах ядовито−темный. Мне не нужно спрашивать, что они с ним вытворяли.

Не отрывая взгляд от Рена, я глотнула немного воздуха и прохрипела:

− Пожалуйста. Пожалуйста, пусти меня к нему.

Принц не отвечал, казалось, целую вечность, прежде чем я почувствовала, как ослабла цепь.

− Не заставляй меня жалеть о своем решении. Он поплатится, если ты меня огорчишь.

Ненавидев Принца каждой клеточкой своего естества, я подошла к Рену, опустившись на колени на потрепанный деревянный пол.

− Рен, − прошептала я, положив руку на правую щеку. Осторожно приподняла его голову. Его глаза медленно распахнулись, обнажив глубокие темные круги под глазами, но он все еще был самым красивым, кого я когда−либо видела.

− О, Боже, Рен.

− Не стоит слишком жалеть его, − сказал Дрейк, когда мы подошли ближе. − Он приглянулся Брине и она была действительно… обходительна с ним.

Я понятия не имею, кто такая эта Брина, но она официально была в моем списке убийств. Откинув назад волосы, я прикоснулась губами к его лбу.

− Как романтично, − сухо произнес Дрейк.

Я закрыла глаза, чтобы не чувствовать жгучую боль слез, но вопреки моим желаниям, не смогла оторвать взгляда от ран и следов укусов. Не знаю всех тех ужасов, которым подвергли Рена эта Брина и остальные ушлепки, но одно ясно точно — ни о какой «обходительности» и речи не шло.

— Мне жаль, − прошептала, прижавшись щекой к его макушке. — Мне так жаль.

Руки Рена поднялись с прерывистым дыханием, и когда я отодвинулась, его глаза распахнулись. Боже, эти красивые зеленые глаза − это были его глаза. Они были немного скучающими и расфокусированными, но это были его глаза. Слезы покатились, когда его глаза нашли мои. Как я могла перепутать его с Принцем?

Я выдавила слабую улыбку.

− Привет.

− Айви? − пробормотал Рен.

− Это я.

Я погладила его по щеке, чувствуя, что на ней за несколько дней появилась щетина.

Еще один вздох вырвался из его груди.

− Ты… ты не должна быть здесь.

Моя грудь сжалась.

− Так же как и ты.

Рен закрыл глаза и прижался ко мне. Его губы зашевелились, но не издали ни одного звука. Вообразить себе не могу, каково его душевное состояние, но, казалось, оно было расшатано. Хочется разнести эту комнату к чертям собачьим. Наплевать, помнит ли он наш последний разговор, ненавидит ли меня за мою сущность или знать не желает из−за того, во что я его втянула. Мне все равно. Пусть ненавидит. Но не могу видеть его в таком состоянии.

− Я сказал тебе, что он жив. Но вот будет ли он и дальше жить — зависит только от тебя.

Поцеловав Рена в висок, перевела взгляд на Принца. Он стоял в нескольких метрах от нас, сжимая в руке цепь.

Как только я посмотрела на него, он холодно улыбнулся.

− Я отпущу его в обмен на тебя.

Я остолбенела, не понимая, правильно ли его расслышала.

− Что?

− Я позволю ему уйти прямо сейчас, если ты согласишься быть со мной.

Мои губы раскрылись, когда я вдохнула. Его предложение эхом гудело в голове, но я была слишком напугана, чтобы рассмотреть его.