Ленни перевел взгляд на дочь. Вызывающий макияж, темные корни начинающих отрастать волос. Неожиданно он увидел ее глазами полицейского. Глазами других людей. Глазами ее матери. Ему стало не по себе. Что ему говорила Триша как раз сегодня утром? «Она принесет нам в подоле лет в четырнадцать, а благодарить за это надо тебя, Ленни».

Он вспомнил ссору, происшедшую за завтраком. Как всегда, Мэри не хотела идти в школу. В ход пошли обычные уловки: болит живот, тошнит и так далее. В конце концов она выскочила из дома, хлопнув дверью и оставив мать в состоянии крайнего бешенства. Ленни нашел это забавным. Но сейчас он понимал, что дочка попала в передрягу, и весьма серьезную. Она явно сильно напугана. Впервые за многие годы Мэри вела себя как ребенок. Испорченный ребенок, но плоть от плоти его.

— Накинь пальто и умойся. Немедленно! — прикрикнул Ленни, и Мэри пулей вылетела из комнаты.

— Кто-нибудь знает, где может находиться дочка Керри? — обеспокоенно спросила Триша.

Кейт покачала головой. Ей нравилась Триша. Жизнь Триши складывалась непросто. Она выбивалась из сил, стремясь облегчить жизнь детям. Хотя Кейт понимала: Триша проигрывает эту битву. Особенно в том, что касается дочери.

Ленни, похоже, сам толком не знает собственной дочери. А Кейт предупредили, что девчонка, во-первых, отчаянная лгунья, а во-вторых, готова заложить кого угодно, лишь бы самой выпутаться из передряги. В свои одиннадцать лет Мэри была уже опытной воровкой и отъявленной прогульщицей в школе.

— Когда пропала малышка? — печально спросила Триша.

Керри осмотрелась в камере. Она прочитала все надписи на стенах и допила чай, затем выкурила последнюю сигарету из пачки. Лежа на жесткой тюремной койке, она глубоко вздыхала. Ее мучил страх. Если фараоны обыщут ее квартиру, а Керри догадывалась, что это уже сделано, то она увязла по самые уши.

Жаль, у нее нет с собой косячка успокоить нервы. Валиум, выданный дежурным врачом, на нее уже не действовал, лишь слегка снимал напряжение.

Для начала Ленни Паркс свернет ей голову. Но если Мэри пошевелит мозгами и фараоны не найдут улик, которые неплохо припрятаны, она как-нибудь выпутается.

На следующий день около полудня Морин ураганом ворвалась к себе домой. Она была в дикой ярости. Вилли Гэбни просто-напросто бросил ее в этом самом Реттендене, оставил на произвол судьбы, не сказав ни единого словечка! Морин не могла в такое поверить. Она-то считала его джентльменом! А он бросил ее как ненужную вещь в расчете на то, что она сама доберется домой. Ей пришлось просить какого-то урода, у которого воняло изо рта, подбросить ее до ближайшей станции.

Если этот Вилли Гэбни решит позвонить или осмелится появиться здесь, она покажет ему, где раки зимуют. Что он о себе возомнил!

На ее глаза навернулись слезы. А ведь он ей нравился, очень нравился. Он так за ней ухаживал. Она думала: ну все, вот оно, счастье! А он оказался ничем не лучше других. Просто подлый уродливый сутенер.

Морин плеснула себе выпить и схватилась за телефон. Она принялась названивать подругам и жаловаться на свою горькую долю. Сейчас она нуждалась в сочувствии. Она все еще висела на телефоне, когда Патрик Келли попытался дозвониться до нее в полтретьего ночи. Он догадался: с Вилли что-то случилось. И его опасения вскоре подтвердились. Неизвестный позвонил ему на мобильник и сказал, что Вилли у них, но скоро вернется и при нем будут указания для мистера Келли.

Вопрос в том, вернется он живым или мертвым. И еще очень важный вопрос: известно ли похитителям, где сейчас Келли? Патрик вышел из квартиры и сел в машину. Впервые в жизни он по-настоящему растерялся. Как правило, он всегда твердо знал, что ему нужно делать — по крайней мере, до всей этой истории. Но русский с репутацией безумца пугал его, очень пугал.