— Кто вам сказал об этом? О его повышенном внимании к дочери?

Роберт улыбнулся, видя, что Кейт никак не может ему поверить.

— Его жена, Мэвис Баркер. Хорошая женщина, но слишком уж нервная. Знаете, годами на успокоительном. Она сказала, что Гарольд проявлял такое внимание ко всем детям. Полин — младшая из четверых детей, но трое старших — от первой жены, которая умерла. Мэвис, если можно так сказать, унаследовала детей вместе с браком. Она говорила мне, что старшие девочки жалуются на отца, да и сын тоже. Но ни мы, ни полиция от детей ничего не добились. Старшим было уже больше шестнадцати, и, поскольку они сами не выдвигали обвинения, никто ничего не мог сделать. Но если бы меня попросили высказать мое мнение как профессионала, я бы сказал, что обвинения матери небеспочвенны.

Роберт посмотрел Кейт в глаза. Она заметила: его очень задело ее недоверие, вызванное тем, что речь шла о полицейском.

— Мне приходится видеть такое каждый день, мисс Берроуз. Мне приходится каждый день слушать, что вот это произошло с этим ребенком, а вот то с тем. Но заметьте: в случаях с Керри и Региной история их детства повторилась с их детьми. Некоторые дети, которые подверглись насилию, любят своих обидчиков. Это доказанный факт, особенно, если насильник — член семьи. Мы учим детей любить маму и папу, что они и делают. Детей жестоко избивают, но они все равно защищают своих родителей. Такова жизнь, дорогуша.

Роберт замолчал, а Кейт ждала, что он скажет еще.

— Я вижу Керри маленькой девочкой с большой проблемой. Проблема состояла в отце, который, как вы знаете, постоянно издевался над ней. Мы знаем — она и по сей день поддерживает отношения с отцом. Она даже детей с ним оставляет. Понимаете, мисс Берроуз, Керри любит его, невзирая на его обращение с ней. Вы совершаете распространенную ошибку, как и другие люди, которые никогда лично не сталкивались с проблемой семейного насилия. Поймите, для детей поведение родителей — норма. Вы учитесь распознавать, что хорошо, а что плохо, у своих родителей, так? А если они учат вас плохому? Дети вырастают и считают нормальным то, что с ними произошло. Некоторые даже утверждают, что это им нравилось. Надругательство кажется им проявлением любви. Их выделили из всех, им уделили особое внимание. Известны случаи, когда братья и сестры завидовали ребенку, подвергшемуся издевательствам. Вы понимаете, к чему я клоню? Регина и Керри — сами жертвы, они делали только то, чему научились у своих родителей. Вы должны обуздать свое чувство праведного гнева и проявить к этим девушкам и их детям чуточку жалости, мисс Берроуз. Они не так виноваты, как вы думаете, поскольку были сломлены в самом раннем возрасте.

Кейт не могла полностью согласиться со словами Роберта. В известной степени Кейт понимала его и жалела Регину, Керри и всех остальных девушек со сломанной еще в детстве судьбой. Но в то же время Кейт испытывала к ним отвращение и знала, что ничто на свете не в силах изменить ее чувства.

Роберт словно угадал ее мысли:

— Хотя бы попробуйте, мисс Берроуз. Посмотрите на это с другой точки зрения, а? Ведь у вашей собственной дочери тоже одно время были проблемы.

Кейт остолбенела:

— Откуда вам это известно, мистер Бейтман?

— Называйте меня Робертом, пожалуйста. Когда ко мне обращаются «мистер Бейтман», я чувствую себя стариком. Я нашел эти сведения в своем компьютере. А откуда, вы думаете, я узнал? Когда ваша дочь проходила в клинике психиатрическое лечение, к ней автоматически прикрепили работника соцслужбы.

Он улыбнулся, пытаясь смягчить эффект, вызванный его словами.

— У меня есть доступ ко всем сведениям подобного рода. После того случая с Баркером я взял себе за правило выяснять все о тех людях из государственных структур, с которыми мне приходится общаться.