Группа Каладина достигла веревочной лестницы прежде Тефта и новичков, но тех можно было не ждать. Капитан выбрался из сырого ущелья на плато к востоку от военного лагеря. Было так странно без опаски вынести из ущелья копье и деньги. И дозорные на границе лагеря Далинара не начали сыпать насмешками, а отдали честь и выпрямили спины. Его приветствовали, как никогда раньше – не хуже, чем какого-нибудь генерала.

– Похоже, они гордятся тобой, – заметила Сил. – Солдаты с тобой незнакомы, но гордятся тобой.

– Они темноглазые, – пояснил Каладин, салютуя в ответ. – Возможно, сражались на Башне, когда Садеас их предал.

– Благословенный Бурей, – позвал один солдат. – Ты слышал новость?

«Будь проклят тот, кто рассказал им об этом прозвище», – подумал Каладин, пока Камень и двое других догоняли его.

– Нет! – крикнул он. – Что за новость?

– На Расколотые равнины явился герой! – радостно заорал солдат. – Он встретится со светлордом Холином и, скорее всего, окажет ему поддержку! Это добрый знак. Может, теперь тут станет поспокойнее.

– Это кто еще такой? – крикнул в ответ ему Камень. – Как звать?

Солдат назвал имя.

Сердце Каладина обратилось в лед.

Копье чуть не выпало из его онемевших пальцев. А потом он побежал. Даже не обратил внимания на крик Камня, не остановился, чтобы остальные его догнали. Он мчался через весь лагерь к штабному комплексу Далинара, располагавшемуся в центре.

Он все еще не хотел верить, когда увидел знамя, реявшее в воздухе над отрядом солдат, – за пределами лагеря, скорее всего, расположилась куда большая армия. Каладин миновал их, вызвав крики, удивленные взгляды и тревожные вопросы.

В конце концов резко остановился перед короткой лестницей, ведущей в полуподземный комплекс каменных строений, принадлежавший Далинару. Там, у самого входа, Черный Шип как раз пожимал руку высокому мужчине.

На вновь прибывшем – человеке с квадратным лицом и горделивой осанкой – был безупречный мундир. Гость рассмеялся, обнял Далинара и сказал:

– Давненько мы не виделись, старый друг.

– Слишком давно, – согласился Далинар. – Я рад, что ты наконец-то прибыл сюда, после стольких лет обещаний. Я слыхал, ты даже добыл себе осколочный клинок!

– Да, – подтвердил тот, шагнув назад и отведя руку в сторону. – Я забрал его у убийцы, который попытался прикончить меня на поле боя.

Появился клинок. Каладин уставился на серебристое оружие. Лезвие с гравировкой по всей длине напоминало танцующее пламя, и юноше казалось, что оно в красных пятнах. Его разум заполнили имена: Даллет, Кореб, Риш… Отделение из прошлого, из другой жизни. Люди, которых Каладин любил.

Он поднял голову и вынудил себя посмотреть прибывшему в лицо. Этого человека Каладин ненавидел, ненавидел больше всех на свете. А когда-то боготворил.

Великий лорд Амарам. Тот, кто украл осколочный клинок Каладина, заклеймил его и продал в рабство.

Нарак

Центральное плато. Нарак. Место их ссылки.

Их дом.

Она сорвала с головы осколочный шлем и полной грудью вдохнула прохладный воздух. Доспех чудесно проветривался, но даже в нем становилось душно после продолжительных физических усилий. Рядом с ней приземлялись другие солдаты – на эту вылазку Эшонай взяла с собой примерно пятнадцать сотен. К счастью, они прибыли задолго до людей и добыли светсердце с минимумом усилий. Трофей нес Деви: он заслужил эту привилегию, поскольку заметил куколку издалека.