— Ты не бойся, Гаральд добрый, — сказал он, похлопав её по руке — И Гевьюн тоже, а Эймунда со всеми ласкова.

— Но в неволе мне жить придётся.

— Поживёшь год, другой — привыкнешь, из Сигунвейна уезжать не захочешь.

— Убегу я от него.

— Со снеккара-то? До земли не убежать тебе. И про побег говори потише, а то в трюме запрут; Сигурд и то уж слишком балует тебя. Прежних пленниц и кормили хуже, и по кораблю гулять не пускали. Приглянулась ты ему, не ради денег выкрал тебя. А теперь он гневается, потому что выпустил птичку из силка.

Мальчишка вдруг вскочил, побежал по мокрым доскам, поскользнулся, и под громкий хохот, получил от одного из гребцов подзатыльник за неуклюжесть.

2

Сигунвейн Гореслава увидела на рассвете. Её разбудил Эрик, велел на палубу подняться.

Солнце бледно-золотое вставало над водой по левому борту, лениво, не торопясь; бескрайнее Нево ещё дремало; мелкой рябью гулял по нему ветер. Впереди чернел скалистый берег с высокими соснами, издали напоминавшими чудовищ.

Бьёрн умелой рукой правил к берегу; казалось, что снеккар плывёт над водой, словно птица. Гребцы дружно налегали на вёсла; плеск воды терялся где-то среди окружающего безмолвия.

Гаральд в сером опле стоял на носу, вглядываясь в знакомые очертания берега. Его тёмно — русые волосы, связанные сзади узлом, казались бронзовыми в золотом свете восходящего солнца.

Наумовна остановилась у свёрнутого паруса, с недоумением посматривая на суровую фигуру на носу.

Эрик, пригрозив ей пальцем, подбежал к Гаральду, нашептал ему что-то на ухо. Свей обернулся, отыскал глазами девку, сказал: "Подойди". Ног под собой не чуя, подошла к нему Гореслава, остановилась в двух шагах, глаза потупила.

— Видишь ли берег? Там Сигунвейн, где жить будешь.

Наумовна промолчала.

— Я тебя Герслой звать буду, твоё имя больно мудрёное. Будешь дочери моей Эймунде прислуживать.

— Помогать буду, но не служить.

— Воля твоя далеко осталась, а здесь только услужение. Коли из тебя хорошая служанка выйдет, то как родная сестра Эймунде будешь, а коли нет, то продам тебя. А теперь ступай, в стороне постой. Эрик, проследи, чтобы не убежала.

Сигунвейн оказался небольшим свейским поселением, раскинувшимся за маленьким сосновым ерником на плоских камнях по берегам узкой протоки. С моря его не заметишь, да и с берега увидать не просто.

Бьёрн провёл снеккар вдоль отвесных берегов, не задев подводных камней и мелей, и пристал к небольшой площадке из камней и брёвен. Здесь берег был не так крут, а скалы отступали к морю. Корабль ударился носом о брёвна и остановился. Ари спрыгнул в воду и крепко связал снеккар с землёй. Свеи не торопясь спустили сходни и начали разгружать трюм. Гюльви, опираясь на меч с потемневшим от крови клинком, прошёл мимо Гореславы, спрятавшейся под парусом.

— Вылезай, ясноглазая, а то Гаральд за косу вытащит, а она у тебя длинная.

Наумовна видела, как Эрик подбежал к старику и помог сойти на берег.

Снеккар опустел, лишь несколько гребцов мерили шагами палубу, разминая спины и ноги.

— Пошли, Герсла, — тяжёлая рука Гаральда легла девушке на плечо. — От меня не спрячешься, да и бесполезно.

Гореслава покорно встала и пошла за свеем; сзади неё шёл кормчий.

— Вы вернулись, отец! Как я рада, — голос с берега зазвенел колокольчиком. — Эдда сказала мне, что видела ваш снеккар, но я не поверила.

— Значит, не ждала ты меня, Эймунда?

— Боги море взбаламутили; сам Тор над ним потрясал своим молотом, потому не думала я, что корабль раньше завтрашнего дня приплывёт.