Это же, через некоторое время могло бы ждать и Новую Саксонию, не объединись она с расположенными вблизи неё колониями.

Лишь через восемьдесят четыре года, за которые этот альянс постепенно сплавился воедино под властью Парламента Новой Саксонии, было провозглашено создание Рейнской Республики и принятие новой, общей для всех вошедших в республику систем конституции. Увидев значительный противовес власти Федерации, многие системы пожелали войти в состав Рейнской Республики в надежде на более светлое и богатое будущее.

И по крайней мере в одном они не ошиблись. Это будущее действительно было богатым.

Только не для всех.

В результате долгой и ожесточённой политической борьбы внутри рейнского парламента, власть в новообразованном государстве в конце-концов сосредоточилась преимущество в руках либерально-настроенных партий, которые за счёт своей численности в парламенте продавливали нужную себе политику «широких свобод».

Они декларировали закреплённую на государственном уровне непоколебимость прав и личных свобод своих граждан.

Со временем, в течении последующих пятидесяти лет, эти идеи нашли своё яркое проявление не только в культурном отражении, но так же в политическом и экономическом. В частности, конституцией Рейнской Республики прокладывалась дорога идеям индивидуальных прав на собственность и свободы контракта, способствующее росту свободных частных предприятий.

Свобода в торговле. Свобода в жизни. Свобода во всём. Вот лозунги, что гремели по мирам Республики.

Вот только, как это часто бывает, людей мало интересовало то, как это повлияет на их будущее. При таком диком росте индивидуальных капиталов, вмешательство правительства в экономику становится недопустимым. Ведь имеющаяся у правительства власть зиждется на экономической мощи государства, что концентрировалась в руках третьих лиц. В итоге это привело к становлению принципа невмешательства государства в экономическую деятельность, а так же отмену субсидий и юридических барьеров для торговли и промышленной деятельности.

Данные решения должны были привести к скачкообразному росту частного экономического сектора и более широкого рынка, построенного на принципе свободной конкуренции.

К сожалению, всё вышло несколько иначе, чем рассчитывалось изначально.

Капиталистический принцип развития экономики привёл к тому, что свободное предпринимательство постепенно концентрировалось вокруг «крупных игроков». Наиболее богатых и могущественных в экономическом плане корпораций. Со временем, области их влияния только усиливались, постоянно подстёгиваемые закостенелой и целиком находящейся в их власти обстановкой в государстве и проводимой экономической политикой. Более того, представители корпораций, имевшие множество связей внутри парламента, без какого либо труда лоббировали нужные и удобные для них поправки в конституции Республики и её законах.

Это привело к постепенному расслоению общества на отдельные группы с чрезвычайно выраженными классовыми отличиями. Более того, со временем, когда экономическая власть глав крупных корпораций стала столь всеобъемлющей, что позволяла диктовать свои условия республиканскому парламенту, форма правления внутри республики по сути сменилась на олигархическую. Рейнский парламент окончательно и бесповоротно превратился в рудиментарный придаток, с помощью которого те, кто действительно правили Республикой излагали народу свою волю.

Всего через сто семьдесят два года после своего основания республика превратилась в пропитанное коррупцией корпоративное образование, где власть сосредоточилась исключительно в руках глав крупных корпораций и компаний.