В наушниках его шлема раздался голос пилота одного из «Шварцев».

— Генерал.

— Докладывай.

— Впереди движение. Шестьсот метров. Замечены мобильные доспехи повстанцев. Позвольте нам разобраться с угрозой...

Абалу хватило всего нескольких секунд на то, чтобы принять решение.

— Следуйте за мной, — коротко приказал он, активируя ускорители своего «Бакхауфа».

Ни один из его людей даже не подумал о том, чтобы оспорить приказ. С подобными Абал расправлялся ещё более жестко, чётко показывая своё превосходство над остальными. Никто не имеет права перечить ему. Вот и сейчас, идеально надрессированный пилот разведывательного «Шварца» лишь передал ему данные на обнаруженные доспехи повстанцев.

Тридцатитонный мобильный доспех на ходу оторвался от земли и начал подниматься в воздух, под рёв установленных за спиной меха ускорителей. Абал почувствовал резко возросшую перегрузку. Вместо того, чтобы сопротивляться ей, он отдался ей, позволив вдавить своё тело в кресло.

Не такую сильную, как он рассчитывал. Не такую резкую и неистовую, как та, что он испытывал, работая на тренажёрах «Шивы». Он бы предпочёл этого неистового монстра, вместо послушного, как выдрессированный пёс «Бакхауфа».

Тяжёлый доспех приземлился на крышу одного из городских зданий. Противник был у Абала, как на ладони. Несколько потрёпанных королевских «Шахов», один «Ракшасс» и то, что больше всего было похоже на обычные погрузочные мехи, с кустарно приделанным на их корпуса оружием.

Заметив его, повстанцы практически моментально открыли огонь из всего, что только было у них в наличии. На крышу восьмиэтажного здания обрушился настоящий вихрь из снарядов импульсных пушек и двадцатимиллиметровых роторников.

Подчиняясь воле своего пилота, «Бакхауф» Абала сделал шаг вперёд и рухнул вниз. Взвыли ускорители, замедляя падение. Абал открыл огонь даже не достигнув земли.

Его тяжелое семидесятимиллиметровое импульсное орудие дало залп. Опустошенная зарядная гильза вылетела из казённика через половину секунды после того, как мощные ускорители выбросили из ствола ощеренную вольфрамовую болванку со скоростью в два с половиной километра в секунду.

Первый повстанческий «Шах» упал на асфальт Райпура с пробитой грудью ещё до того, как гильза долетела до земли. Его броня просто не могла выдержать попадание такого снаряда.

Абал сыграл ускорителями направив свою машину в сторону. Тридцать тонн брони, оружия, синтетических мышц и другой техники, сплавленной в грозную боевую машину, сместились вправо, убирая «Бакхауф» с линии огня. Стена здания в том месте, где он находился мгновение назад превратилась в каменное крошево под огнём желающих отомстить за гибель своего товарища повстанцев.

«Бакхауф» Абала приземлился, оставив в асфальте длинные борозды от металлических ног доспеха и моментально развернулся.

В конце переулка, из-за одного из зданий, показались два пятиметровых портовых погрузчика. Закреплённые на их корпусах импульсные пушки повернулись, направляемые движениями самих мехов и открыли огонь. Абал лишь усмехнулся. Двадцатимиллиметровые болванки ударили в нескольких метрах левее, бесполезно разорвав на куски стену ещё одного из домов.

О точности стрельбы таких кустарных подделок можно было даже не заикаться.

Пластиковые крышки пускового контейнера за правым плечом «Бакхауфа» слетели со своих ячеек. Абал был педантичен. По одной ракете на каждого из противников было более чем достаточно для того, чтобы оставить от них дымящиеся остовы.