Но для Шехара и других повстанцев поддержка обычных людей была необходима. Дело было даже не в том, что люди будут сражаться за него. Дело было в доверии и поддержке. В припасах, которыми сульфарцы снабжали повстанческое сопротивление. В информации. А что будет после случившегося? Сколько из них решатся предать их за то, чтобы наконец зажить спокойно?

Сколько людей решит, что им безопаснее жить под пятой Рустала, нежели глупо рисковать ради тех, кто готов взорвать целый город вместе с его жителями ради того, чтобы нанести своему противнику удар?

Неужели Чанд этого не понимает? Или понимает, но не хочет слушать голос разума?

Нет, подумал Шехар, отметая собственный вопрос. Ему снова вспомнились слова сказанные Ашиитом. Эти люди взяли в руки оружие, но не для того, чтобы воевать за свой мир. Нет. Лишь за собственные амбиции. Как бы бессмысленно это не прозвучало...

А они были слишком далеко, чтобы хоть как-то предотвратить то, что должно было случится...

— Лиза, свяжитесь с Пандаром. Мне нужно с ним поговорить, — обратился Шехар к Вейл.

— Окей, сделаем.

Она направилась в сторону ведущей наверх лестницы, но Шехар остановил её.

— Подожди, Лиза. Скажи, мы можем как-то связаться с хашмитами в Райпуре?

«Бакхауф» Абала врезался в потрёпанный временем и боями королевский «Ракшасс».

Повстанческий мобильный доспех попытался выстрелить, наведя импульсную винтовку, которую его машина сжимала в правой руке, но Абал попросту не дал ему такого шанса.

Мощная левая рука его «Бакхауфа» врезалась противнику в голову, круша головной модуль и расположенные там основные сенсоры. Следующий удар отвёл оружие «Ракшасса» в сторону. Сорвав с набедренной бронепластины один из закреплённых там «пробойников», Абал приставил его к груди противника и нажал на триггер. Кумулятивный заряд взорвался, превратив броню в оплавленный кратер. Узко сфокусированная струя перегретых, практически находящихся на грани превращения в плазму газов прошла через броню испепелив всё, что находилось внутри пилотской кабины.

Поверженный доспех качнулся, так и не сделав ни одного выстрела и завалился на землю, упав на бок.

Подразделения Камаан Ке Сена неудержимым молотом продвигались вперёд через превратившиеся в поле битвы и засыпанные мёртвыми телами улицы.

За спинами солдат Абала оставались лишь развалины и трупы. С каждой минутой они всё сильнее и сильнее стягивали кольцо вокруг портового района, куда панически отступали бойцы Каур Кай, не имеющие какой-либо возможности задержать наступление хашмитских войск.

На самом деле, всё выходило даже легче, чем Абал предполагал сначала.

И эта кажущаяся простота заставляла его нервничать.

Умом он понимал, что происходящее было логично. Крупный портовый район, если конечно же их противник озаботился об этом, можно было превратить в самую настоящую и непреступную крепость.

И всё-таки, что-то внутри Абала настойчиво твердило ему о том, что всё происходящее выглядело крайне подозрительно...

Ожившая система связи доспеха вырвала его из омута собственных мыслей.

— Генерал...

— Да?

— С нами на связь вышли повстанцы и...

— Если только они не собираются сдаться, то меня не интересует их лепет, — отрезал Абал, продолжая осматривать пространство вокруг через сенсоры своего доспеха.

— Нет, генерал, это не Каур Кай... Это Шехар Аль Хан.

Бывший принц? Сказать, что это заинтриговало Абала, значит не сказать ничего. С чего это бывшему пленнику тюрьмы «Тихар» пытаться связаться с ним?

— Соедини меня с ним, — приказал он после пары секунд, потраченных на раздумья.

— Конечно генерал.

Всего через секунды установился устойчивый канал связи.