А Фридхолд не собирался становится первым офицером рейнского флота, который нарушил бы Марсианский пакт.

Ретто бросил взгляд на таймер, отсчитывающий время до того, как боевая группировка верденских кораблей войдёт в зону эффективного огня рейнского соединения. Семь часов двадцать одна минута.

Нет, — подумал Ретто, — уже на минуту меньше.

Верденцы упорно шли на смерть, желая продать свои жизни подороже. Всё, что они могли сделать в бою против его дредноутов — это достойно погибнуть сражаясь.

И Ретто готов был предоставить им такую возможность.

Больше трёх тысяч верденских ракет беззвучно неслись через пространство.

Они уже совершили первый из двух запланированных манёвров поворота. Двигаясь на работающих на пределе своей мощности двигателей и сделав оборот вокруг одного из двух газовых гигантов системы Нормандия, они воспользовались его гравитации для дополнительного ускорения.

Это были верденские Марк-двадцать два «Гидра». Самые тяжёлые и мощные ракеты, какие только имелись в распоряжении верденского флота. Предназначенные для запуска с дредноутов, линкоров и космических крепостей, они несли на себе лазерные боеголовки с шестью фокусирующими линзами каждая, а мощность их рентгеновских лазеров, питающихся системой накачки от ядерного взрыва, обладали достаточно разрушительной силой для того, чтобы пробить щиты и броню практически любого корабля.

Запущенные с орбиты Нового Руана чуть больше шести часов назад, они уже развили скорость больше девяносто восьми тысяч километров в секунду, а в их энергетических накопителях оставалось энергия для поддержания работы двигателя ещё в течении ста двадцати семи секунд. Через три с половиной часа, когда ракеты дойдут до Лапудерры, второго и самого большого небесного тела в системе, за исключением звезды, разумеется, они начнут второй этап разгона и точно так же воспользуются его гравитацией.

После этого, у них останется ещё девять целых и три десятых секунды, в течении которых двигатели «Гидр» смогут выдать максимальное ускорение, на которое они только способны.

Линейный крейсер «Анцио»

— Коммандер, вы что не понимаете, что в вашем состоянии это просто банально опасно?!

Райн устало потёр глаза единственной рукой. Второй рукав его контактного скафандра безжизненной и пустой, плетью висел слева, закреплённый специальным зажимом.

— Доктор, просто дайте их мне и всё. У меня сейчас нет времени для то, чтобы с вами спорить.

Главный корабельный врач «Анцио» твёрдо стоял на своём, отказываясь выдавать Тому затребованные им стимуляторы и обезболивающие.

— Ваше состояние не стабильно, коммандер. Стимуляторы увеличивают нагрузку на мозг, а после того, что вы перенесли — это может оказаться фатальным. Вы что не понимаете? Это...

— Это может быть опаснее рейнских ракет? — язвительно оборвал его Том, чувствуя, как начинает закипать, — док, мне нужны мои мозги и что бы голова не раскалывалась от боли.

Врач был не преклонен.

— Она и должна болеть. Проклятие, вы вообще должны ближайшие полторы недели провести в постели вместо того, чтобы скакать здесь будто горный козёл.

— Доктор, мы находимся в боевой обстановке. Я могу приказать вам...

— А я могу послать вас куда подальше, — огрызнулся в ответ начальник медицинской службы «Анцио», — всё руководство мед персоналом и его действиями контролируется мной. Даже в боевой обстановке, коммандер.