— Выполняем, — немедленно отозвалась молоденькая на вид девушка, что давно нравилась Яну. Ему всегда импонировали блондинки...

Ставич тряхнул головой прогоняя появившуюся в голове мысль.

— Сэр! — произнесла девушка, — корабль контр-адмирала Террадока не отвечает. У них проблемы со связью и системами обмена информацией.

— Сэр? Коммандер Ставич? — один из тактиков посмотрел на него, ожидая команд, — какие будут приказы?

Всё бремя ответственности, к которому он так уверенно шёл столь долгое время вдруг навалилось на него неподъёмным грузом, давя на плечи со страшной силой. Ему казалось, попытайся он сейчас встать на ноги с кресла и у него бы это не получилось.

И тем не менее, вместе с гибелью адмирала решение пришло мгновенно.

— Пере... — Ян поперхнулся от волнения, но быстро справился с собой, — передача по эскадре! Выполнить манёвр расхождения! Немедленно!

Том с трудом поднялся на ноги. Перед глазами всё плыло, а левый бок горел огнём. При каждом вздохе у Тома перед глазами темнело, а в груди чувствовалась скребущая, практически невыносимая боль, когда сломанные осколки рёбер тёрлись друг от друга.

Вокруг царил полный хаос.

Флагманский мостик «Анцио» лежал в руинах. Повсюду лежали тела офицеров штаба Мак’Найта. Многие из них не шевелились. Пошатываясь, Райн сделал несколько шагов, стараясь не обращать внимания на паутину трещин, прошедшуюся по стеклу его шлема.

Когда больше сорока ракет накрыли крейсер и прошли через его противоракетную оборону, Том, как раз, отошёл от центральной тактической секции к посту связи. Лишь поэтому он всё ещё был жив, когда мощный вторичный взрыв палубой выше проломил межпалубные перекрытия и ворвался в пространство флагманского мостика.

Заметив придавленное толстым бимсом тело с нашивками коммодора на скафандре, Райн прихрамывая поспешил к нему.

Уинстон Мак’Найт лежал на спине и не шевелился. Через залитое кровью стекло шлема его скафандра, было даже не понятно: жив он или нет. Толстая балка придавливала тело к палубе и из-под неё расплывалось кровавая лужа.

Ругаясь сквозь зубы, Том заметил вялое шевеление сбоку от себя. Это оказался один из офицеров, отвечавших за тактическую разведку. К своему стыду, Райн не смог вспомнить его имени, хотя был уверен, что точно знал его.

И тут Том осознал одну простую и страшную вещь. Если такие разрушения были на флагманском мостике, то что творилось на капитанском, который находился палубой выше?

Взгляд Райна упал на один из чудом уцелевших дисплеев в дальней части флагманского мостика. На нём было хорошо видно, как иконки крейсеров Тринадцатой эскадры начали отделяться от тесного построения остальных верденских кораблей.

— Нет... Господи, нет, нет, нет...

Том моментально понял, что именно происходит. По какой-то причине эскадра начала расхождение...

...в то время, как боевые корабли остальной группы по-прежнему продолжали удерживать строй.

Том вскочил на ноги и бросился к выходу, не обращая внимания на боль в сломанных рёбрах. Страх за происходящее действовал лучше любого обезболивающего. У самой двери Том поскользнулся и налетел на раскрытую створку гермодвери многострадальной грудью.

От вспыхнувшей боли у него чуть не потемнело в глазах. Райн каким-то чудом удержался на ногах и цеплять за стену, пошатываясь, направился к лифтам. Он даже не замечал алых отпечатков подошв скафандра, что тянулись за ним от кровавого пятна, на котором он поскользнулся.

На то, чтобы добрать до вторичного мостика у него ушло почти три с половиной минуты.

— Какого чёрта происходит, Ян?! Кто отдал приказ о смене курса?!

— Райн? — Ставич поднялся из своего кресла и Том даже у самого входа на мостик увидел удивление на его лице.