Как и раньше, Террадок напоминал ему вечно хмурого, чем-то недовольного бульдога, который только и ожидал возможности вцепиться пятку, стоит лишь отвлечься.

Впрочем, хорошее сравнение для флотского офицера.

Михаил знал Дэвиса уже больше сорока лет, ещё с тех пор, как они оба проходили высшие офицерские курсы в академии на Тендрисе. Вот только в отличии от Террадока, Михаил смог забраться на самую вершину военной карьерной лестницы, в то время как его сварливый и ворчливый коллега со своим сложным характером, так и остался в должности оперативного командира.

К чести Дэвиса, Михаил должен был признать, что тот и так прекрасно понимает свои недостатки и не лезет дальше. Кто-то бы назвал подобное отсутствие амбиций слабохарактерной чертой. Возможно, безынициативностью. Но, на взгляд Гаранова, Дэвис прекрасно понимал свои сильные и слабые черты и делал ту работу, которая давалась ему лучше всего.

— Ну, — произнёс он, — ты не так уж и далёк от истины. Я назначаю тебя командующим силами обороны Нормандии.

На лице Террадока появилось странное выражение, которое Михаил не сразу смог опознать.

— Так и знал, — пробормотал он, — знаешь, я ждал чего-то подобного.

— Прости, поверь, я понимаю, через что вы здесь прошли, но сейчас у меня нет другой кандидатуры. Ты знаком с обстановкой и астрографией в системе, так что, пока, ты это лучшая кандидатура, которая у меня есть.

— Это всё конечно очень здорово, Миша, не подумай, будто я отказываюсь. Вот только было бы не плохо иметь силы, которыми можно командовать. У нас тут шесть крепостей, три из которых не функциональны и будут в таком состоянии ещё два месяца. А кораблей не наберётся и на одну полноценную эскадру.

— Эту проблему я решу, — кивнув пообещал Гаранов, — я заставлю президента пересмотреть нашу оборонную политику.

— Да уж, было бы не плохо. Какой толк от дредноутов, если они безвылазно сидят в базах.

— Ну, пока что, я думаю, немного времени у нас есть.

В одном из бортовых компьютеров разрушенных рейнских кораблей, были обнаружены координаты точки концентрации их флота. Находившаяся на расстоянии короткого гиперпрыжка пустая и мёртвая система, у которой даже собственного названия не было. Гаранов моментально отправил по этим координатам два дивизиона эсминцев из сил обороны Нормандии, для проверки этих данных, но всё, что им удалось обнаружить за три дня — лишь пустой космос. Никаких следов рейнской флота в системе обнаружены не было. Если они и были там, то очевидно покинули её после того, как отправленные на штурм Нормандии силы были разгромлены.

В конце концов, уцелевшим рейнским недобиткам удалось уйти после сражения, а у Михаила не было ни времени, ни возможности их перехватить.

Более того, офицеры разведки сравнили сигнатуры двигателей рейнских дредноутов, уничтоженных «Местью» и другими «Монархами». Все они совпадали с сигнатурами кораблей, атаковавших двойную систему Лаврентия. А значит, скорее всего, но хотя бы временно эта группировка рейнского флота отступила. Вряд ли они попытаются предпринять что-то ещё после таких тяжёлых потерь.

— Знаю, — согласился с ним Террадок, — я ни в коем случае не давлю, ты только не подумай, но сам видишь. Я сейчас всадник без коня.

Линейный крейсер «Непреклонный», флагман Террадока, сейчас стоял в доках станции «Бренус». Он был одним из немногих кораблей, которые верденское командование скорее всего не отправит на металлолом, а попытается восстановить. Правда для этого на нём придётся заменить практически всю броню верхней полусферы и правого борта, большую часть вооружения, оба реактора и много чего ещё.

Но он хотя бы в скором времени снова сможет встать в строй, в отличие от своих собратьев.

— Я понимаю.