Вот один из пещерных оборванцев вдруг замер, резко фыркнул, заставив и прочих насторожиться, медленно приподнялся. Незатейливое оружие мгновенно оказалось подхвачено и изготовлено к бою. Лес, только что спокойный и мирный, вдруг зашумел, затрепетал.

А уже в следующий миг на поляну шагнул страж. Ни одна ветка не шелохнулась, ни один сучок не хрустнул — но могучий защитник волшебного леса уже неторопливо двигался к костру.

Восторженное щебетание живых плодов оглушало. Пушистики устроили настоящих хоровод вокруг существа — у Димки даже в глазах зарябило. Но кое что он успел заметить. Белая шкура, могучие копыта, чуть изогнутый рог — и мощь, почти осязаемые волны жизненной силы, накатывающие на поляну.

Огромный, свирепый единорог яростно топнул одним из передних копыт и заржал-зарычал, наполнив весь лес гулким эхом. Короткая белая шерсть перекатывалась от частого дыхания, блестящие глаза защитника леса налились синевой. А угрожающее движение увенчанной рогом головы послужило последним предупреждением. Страж недвусмысленно предлагал незваным гостям удалиться.

Но наглые полуголые существа и не подумали бежать, просто перекинулись несколькими лающими словами и разошлись полукругом. Димка поразился. Первобытные охотники даже до холки не могли достать волшебному существу, но и не подумали бежать! Раз уж мясо явилось само — пора разделывать!

"Оператор" неудачно оказался прямо перед единорогом, и едва успел убраться с пути, когда схватка началась. Димка даже ахнуть не успел, увидев, как белый зверь метнулся вперёд, одним невероятным прыжком преодолев расстояние до костра. Пушистиков разметало ветром, отчаянно завопил кто-то из дикарей. А зрителю пришлось ждать, пока "оператор" опомнится и покажет происходящее.

Финал боя был предсказуем — единорог брезгливо мотнул головой, сбрасывая с рога одного из противника, метко лягнул пытавшегося подкрасться сзади с камнем, взметнулся на дыбы, пытаясь ударить ещё одного острым копытом — но промахнулся, устрашённые дикари, переломавшие тонкие копья о крепкую шкуру, уже бежали.

Страж презрительно фыркнул и занялся костром, вызвавшим гнев защитника леса. Мощные копыта вмиг разметали горящие ветки — со стороны казалось, что единорог танцует, аккуратно круша каждую головню, затаптывая даже самую безобидную искру. Затем ещё раз прошёлся по поляне, равнодушно наступив на одного из поверженных врагов и проломив бедняге грудную клетку.

И в этот миг камень, вылетевший из кустов, ударил стража прямо в нос, обидно и метко. Страж поражённо замер, наклонил голову, разглядывая оружие обидчика. Синяя парящая капля упала на землю, за ней — другая. Но только когда яростный рёв огласил окрестности, Димка понял, что это кровь.

Обезумевший от ярости единорог вломился в кусты — но лишь покачивающиеся ветви предательски указывали путь врага. И началась ночная погоня. Пожалуй, Димка больше сочувствовал дикарям. Откуда им знать, что развести огонь — самое страшное преступление в растительном царстве. И тем более, сомнительно, чтобы им раньше встречались волшебные животные.

Ещё дважды вопящие фигурки взлетали вверх, пронзённые рогом, и небрежно отбрасывались в сторону, прежде чем лес кончился. Но совсем рядом, на равнине, пылали яркие костры, и копошились десятки жалких существ. Грязных, оборванных охотников, посмевших замахнуться на слишком опасную дичь.

Живые плоды замельтешили перед могучим зверем, жалобно завопили, уговаривая стража не покидать лес. Нечего защитнику живых делать в пустоте, где лишь травам да дикарям раздолье. Но разъярённый единорог вновь взревел и стремительно метнулся, догоняя трёх последних обидчиков, из последних сил бегущих к соплеменникам.

Димка затаив дыхание смотрел, как неумолимая белая погибель с каждым чудовищным скачком приближается к беглецам, как вновь опускается для атаки страшный, испятнанный красным рог…

С громовым треском земля подалась в том самом месте, где только что пробежали дикари, и страж провалился в заботливо замаскированную ловушку.