Рюбен осторожно поставил ее на ноги.

— С тобой все в порядке, любовь моя?

— Со мной все просто превосходно, — ответила Лиззи и закатила ему увесистую пощечину. — Где ты шлялся все это время?!

— Я... — начал было Рюбен.

— Нет, не говори. Я не желаю об этом знать. Ты с кем-то развлекался в свое удовольствие, а когда тебя вышвырнули за дверь, приполз назад.

— Нет. Я...

— Ну что ж, подумай хорошенько, Рюбен Браун! Я не приму тебя назад, если...

Не дав ей договорить, он поднял ее и крепко поцеловал. Лиззи вырывалась из его рук, пиналась и лупцевала его кулаками.

Нэш хотел было вмешаться, но Мэдди остановила его, взяв за предплечье. Вскоре Лиззи выбилась из сил и, обвив руками шею Рюбена, стала отвечать на его поцелуи.

— Ну ладно, девочка моя, не будем шокировать этих добрых людей, — сказал Рюбен, ставя ее на ноги.

Лиззи взглянула на Мэдди и сконфуженно улыбнулась. Потом она сердито взглянула на блудного мужа и сказала:

— Тебе придется как следует объяснить свое поведение, Рюбен Браун, если не хочешь, чтобы я целовала тебя в последний раз в жизни!

Рюбен подмигнул Мэдди, поправил сбившийся чепец Лиззи и поцеловал ее в нос, не обращая внимания на полученный в ответ раздраженный шлепок.

— Не нужно продолжать разговор на эту тему, — сказал он ей. — Кроме тебя, у меня никого никогда не было, девочка, и ты должна это знать.

— В таком случае где же ты пропадал все это время?

— Меня схватили вербовщики, — просто сказал Рюбен. — Я отправился в город, чтобы купить черного быка, а перед этим выпил эля с какими-то парнями, которые праздновали свадьбу. Они, должно быть, подсыпали чего-то в мою кружку. Я отключился, а когда пришел в себя, обнаружил, что сижу в телеге, направляющейся в Бристоль, и являюсь уже матросом королевского флота.

— Вербовщики?

Рюбен кивнул.

— За последние пару лет я побывал в семи морях, будучи на службе у сумасшедшего короля Георга. Видел Индию, Северную и Южную Америки, Таити. Ткни в любую точку на карте — везде я был.

— Почему ты не сообщил мне?

— Каким образом? В тех краях нет почтовых отделений. К тому же я не умел писать, а ты не умеешь читать.

— Теперь умею, — с гордостью заявила Лиззи.

— Я тоже научился, — сказал Рюбен, одарив ее белозубой улыбкой. — Меня научил читать и писать один товарищ. Теперь я грамотный. И у меня все еще имеются денежки, — он достал кожаный кошелек и потряс им в воздухе, — отложенные на покупку быка-производителя, да еще немного сверх того.

Лиззи в изумлении открыла рот.

— Ты их не истратил?

— В море не торгуют черными быками, — усмехнулся он.

— Ох, Рюбен... — вздохнула Лиззи.

— Я до смерти соскучился по тебе, Лиззи, — сказал Рюбен.

Нэш подтолкнул Мэдди, кивком указав на дверь. Она умирала от любопытства, но Лиззи и ее вновь обретенного мужа надо было оставить наедине.

— Лиззи, отведи Рюбена туда, где вы сможете побыть вдвоем. Накорми его как следует и не торопись возвращаться: твои услуги мне не потребуются до завтра, — промолвила Мэдци.

— Лиззи уволится с работы, мэм, — сказал Рюбен.

— Рюбен Браун, я еще пока не решила, принимать ли тебя назад или нет.

— Не решила? — ухмыльнулся ничуть не встревоженный Рюбен.

Лиззи попыталась изобразить строгость, но это ей не удалось.

— Можно, этот увалень останется здесь со мной на ночь, мисс Мэдди? — спросила она, покраснев.

— Да, конечно, — сказала Мэдди и обняла ее. — Я так рада за тебя, Лиззи. — Она взглянула на Рюбена: — Лиззи — мой друг, мистер Браун, и, если потребуется, ей всегда найдется у меня место.