— Такое случается, — совершенно серьезно заметил я. — Не так часто, но случается. Стражники ловят беспризорников за разными преступлениями, кто-нибудь из них переусердствует… А затем они утешают себя мыслями, что оказали обществу услугу. Беспризорники, когда вырастают, редко становятся примерными гражданами. «Одним бандитом меньше» — говорят они.

— И что было дальше?

— Меня доставили к отцу, и тот ни сказал не слова. Просто распорядился вызвать лекаря, а сам не разговаривал со мной неделю.

— Довольно жестоко.

— Возможно. Но это был для меня хороший урок. У каждого решения есть последствия, даже если это банальное ребячество. Когда я стал идти на поправку, в моей жизни появился новый человек — леди Коб. Это была немолодая женщина с повадками тигрицы. Она стала моим надзирателем и учителем.

— И чему она учила?

— Много чему на самом деле. Искусству владения мечом, основам магии и прочему. Но к колдовству у меня таланта не было. Я мог чувствовать внутренние магические потоки, но с воплощением у меня были проблемы. Так что обучали меня лишь общему контролю, — объяснил я, невольно вновь поддавшись воспоминаниям. — Леди Коб стала моей тенью, и думаю, первым настоящим другом.

— Интересное у тебя было детство, Родрик, — усмехнулась она.

— Не без этого, — отозвался я, отметив, что это она ещё не слышала про мою юность. Там историй было столько, что можно трещать без умолку много часов.

С каждым шагом они все ближе подходили к той части города, где располагалось поместье Гризов. Я хорошо его помнил. Оно было не слишком большим и не походило на «дворцы», которые возводили себе некоторые дворяне.

Разговор с Нией как-то сам собой сошел на нет, и я погрузился в собственные мысли, пока неожиданно впереди не показался белый каменный забор, заставивший сердце сделать несколько неуверенных сокращений.

— Мы почти пришли, — глухо сказал я, даже не будучи уверен, что Ниа меня услышала.

Мы шли вдоль каменной преграды, и я не удержался и коснулся её латной перчаткой. Прошло две сотни лет, а эта каменная преграда почти не изменилась. Меня даже немного обрадовал тот факт, что краску на ней обновляли, и судя по насыщенности цвета, делали это не так давно.

Не прошло и пары минут, как я заметил очертания крыши дома. Я отступил от забора на несколько шагов, разглядывая второй этаж. Он был другим, пусть общие черты и оставались, но дом явно перестраивали. И в тоже время они постарались сохранить изначальный архитектурный стиль.

— И что теперь будем делать? — поинтересовалась моя спутница. — Перелезем через забор или… постучим в дверь?

— Я не знаю, — честно ответил я. — Давай просто пройдемся по периметру. Возможно, поспрашиваем прохожих о том, кто сейчас является хозяином в этом доме.

— Хорошо, — согласилась она, а затем выставила перед собой руку, на которую грациозно приземлился ворон.

— Это твой фамильяр? Не видел его с той ночи, как одолел Ядозуба.

— Да. Это Кар. Он не слишком любит людей и предпочитает наблюдать за мной со стороны. И в этом есть свои прелести: я всегда могу видеть больше, чем кажется на первый взгляд.

— Он разговаривает?

— Как Молоточек? Нет. В этом твоя создательница не менее уникальна. Обычно фамильяры не разговаривают. Как люди, по крайней мере. Мы с ним общаемся мыслями.

— Мыслями? Никогда о таком не слышал. И на что это похоже?

— Сложно объяснить. Мы не используем слов, скорее образы и чувства. Например, ты ему нравишься.

— И почему же?

— Ты пахнешь падалью и блестишь в этих своих доспехах.

— Передай ему, что у него тоже очень красивые перья, — усмехнулся я.