«Есть древняя легенда о великой горе Меру, — заговорил Зурван. — Эта гора послужила прообразом всех зиккуратов и пирамид, возведенных разными народами, хотя сами строители имели о ней весьма туманное представление. В честь этой горы создавались высочайшие храмы по всему миру. А теперь отпусти меня, Азриэль. Верни себе плотскую форму и хорошенько вооружись, чтобы в случае необходимости дать достойный отпор здешним воинам. Убей любого, кто попытается напасть на меня».

Я отпустил его и поставил на ноги. Несмотря на теплое одеяло, маг дрожал от холода. Несколько пастухов заметили нас и бросились за защитой к вооруженным всадникам — их было человек шесть, и они, видимо, играли роль стражников. Снежный покров был прекрасен, но я сознавал, насколько он холоден, и понимал, что Зурван замерз. Тогда я обнял мага и приказал своему телу греть его. Кажется, мне это удалось: Зурван почувствовал себя лучше.

Тем временем нас окружили конные воины: от них пахло хуже, чем от их лошадей. Мой повелитель обратился к ним на каком-то странном языке, которого я никогда не слышал, но тем не менее понимал каждое слово: Зурван спросил, где находится гора, почитаемая как центр вселенной.

Воины поначалу опешили, потом заспорили и, в конце концов, замахали руками приблизительно в одном и том же направлении — на север. Однако они признались, что точное местонахождение горы им неизвестно и никто никогда ее не видел.

«Стань опять невидимым, — приказал повелитель, — и унеси меня отсюда. Оставим их теряться в догадках. Они не причинят нам вреда, а что они подумают, нас не касается».

И вновь мы летели на север. Ветер сделался ледяным, и я понимал, что маг с трудом переносит такую стужу. Однако я не представлял, как еще защитить его. Мысленным приказом я создал несколько шкур и завернул в них мага, а потом как можно сильнее разогрел собственное тело, но перестарался и едва не обжег своего повелителя.

«Меру, — упорно повторял он. — Меру…»

Но это не помогло нам сориентироваться, и неожиданно Зурван отдал новый приказ: «Отнеси меня домой, Азриэль. И как можно скорее».

Я помчался в обратный путь. Вокруг стоял ужасный рев, земля под нами практически исчезла, сменившись белой круговертью. Со всех сторон на нас пытались наброситься духи, но какая-то сила — возможно, наша собственная — отбрасывала их, не позволяя приблизиться. Вскоре перед глазами возникло желтое полотно пустыни, а еще через несколько мгновений раскинулась панорама Милета, и почти сразу мы оказались в доме Зурвана. Не снимая с мага шкур и одеяла, я положил его на кровать.

Мелкие духи в почтении замерли возле ложа хозяина.

«Еды и питья», — коротко велел он.

Духи поспешно бросились выполнять приказание и вскоре принесли чашу бульона и золотой кубок с вином. Кубок был великолепен — как, впрочем, и все, что создавалось в то время греческими мастерами, — гораздо более изящный и изысканно украшенный в сравнении с изделиями Востока.

Я волновался за Зурвана, поскольку он сильно замерз. Я лег на него, чтобы согреть своим теплом, обвился вокруг, сжал в объятиях и отстранился только тогда, когда кожа мага приобрела естественный цвет и голубые глаза широко открылись.

Мелкие духи помогли хозяину сесть и принялись кормить его с ложки, то и дело поднося к губам кубок.

Я устроился в ногах, невольно испытывая гордость за то, что не нуждался в пище и практически не устал.

Прошло много времени, прежде чем Зурван повернулся ко мне.

«Ты все сделал правильно, — сказал он. — Просто великолепно».

«Но ведь я так и не нашел гору», — возразил я.

Зурван рассмеялся.

«И скорее всего, никогда не найдешь.