|
И это не просто сработали стереотипы, рука оказалась чем-то вроде указателя курса. Тритоны оказались вообще не готовы к свалившемуся на них «штурмовику». Первые из них попытался сбить летящего агента струей воды из трезубца. За что и был тут же наказан ответочкой в виде электрического заряда, бодро пробежавшего по струе и сбившего тритона из спины краба. Второй швырнул в Гордея трезубец, но агент ловко уклонился, приземлился за спиной у противника и обрушил на него волну холода. И прекратил агент поливать противника только тогда, когда тот покрылся толстой ледяной глазурью.
А кулончик-то у Когтя дает прямо-таки роскошный оперативный простор! Разделался со своими противниками Гордей легко и непринужденно. Да и готов был еще с десятком разделаться! Он обернулся к шефу, победоносно вскинув вверх правую руку… вот черт, а радоваться он начал рано! Сверху, там, где они открыли проход, подняв в воздух каменную глыбу, спустились еще трое бойцов противников. Двое – обычные крабокавалеристы, а вот третий был явно не так прост. Высокий, высушенный как вяленная рыба старик в длинной бирюзовой мантии, как бы не шел, а быстро парил за крабами по направлению к Когтю.
Гордей взлетел под потолок и понял – он не успевает! Вроде и лететь тут всего несколько секунд, но противники до него уже добрались. Причем он так торопился, что Искры, вылетевшие из поверженных врагов, летели позади, не успевая Гордея догнать. Коготь в боевой аватар не перешел, это было не тревожным звоночком, а целой орущей сигнализацией! Ведь мало того, что он был ранен, так еще и его рубин сейчас болтался на шее у Гордея.
Хоть Гордей и запаздывал к началу товарищеского матча «огонь-вода», однако вдруг произошла наистраннейшая штука – у Когтя вдруг нашлись союзники. Один из наездников вдруг сшиб другого на землю ударом трезубца. А потом развернул своего краба и буквально катком прошелся по старику в мантии. Для надежности краб несколько раз подпрыгнул и впечатался брюхом в землю.
Гордей приземлился рядом с Когтем, призвал молнию, но атаковать «союзничка» не торопился. А тот неспешно подъехал к застывшим агентам и сдернул с головы шлем. Длинные волосы заструились по плечам рекой.
– Мавка! – Гордей узнал девушку-русалку, которую они спасли с Когтем.
– Лара, – поправила его спрыгнувшая с краба русалка, – меня зовут Лара.
– Как ты здесь оказалась?!
– Скажем так, морской народ, особенно отверженных нанимает охранять это место…
– Но мы же тебя в северных морях оставили. В Артике! – продолжал удивляться Гордей.
– Ты удивишься, узнав какая бурная жизнь идет в подводном мире. Нашли меня эмиссары атлантов. Позвали сюда…
– И ты пошла?!
– Пошла. Чтобы с ума от одиночества не сойти. Обнимашки с тюленями это конечно неплохо, но иногда хочется с кем-то и поговорить. Вы мне сказали пропасть из поля зрения Елены, я пропала. Да еще и таком месте, где меня точно никто не найдет. В чем суть претензий-то?
– У нас нет никаких претензий. Наоборот – мы тебе благодарны, – наконец и Коготь решил поучаствовать в диалоге.
– Да не стоит благодарности, я просто вернула вам должок… погоди, а ты что, ранен?! – девушка спрыгнула с краба, который как будто почувствовал ее расположение к агентам стоял смирно и неподвижно. Девушка покопалась в сумке, которая висела поверх ее доспехов и вытащила зеленое зелье.
– Я уже отпиваюсь, – помахал Коготь полупустой бутылкой.
– А перевязать?! – возмутилась девушка.
– Так срастется. Это не самая страшная рана, которую я получал в бою, – приосанился Коготь.
– Ага. Конечно. Садись, – Лара достали из сумки вполне современный запечатанный в герметичную оболочку перевязочный пакет. |