Едва заметное сокращение мышц вокруг ее глаз и рта, мимолетное выражение лица, которое исчезло слишком быстро, чтобы его понять.

Она полагает, что кто-то может прийти. Во мне крепла уверенность, что она солгала, заявив, что никогда никого не встречала в той — по общему мнению пустой — системе. Она хотела скрыть, что там кто-то был или бывал прежде. Мог быть там сейчас. Конечно, если она продавала ссыльных вальскаайцев, то захочет скрыть этот факт, чтобы избежать перевоспитания или того хуже. А еще по-прежнему оставались вопросы, кому она могла продавать их или зачем.

Я не могу на нее полагаться. Не стану. Буду очень, очень внимательно наблюдать за ней и ее кораблем.

— Вы отослали «Милосердие Кадра», сэр, — сказала капитан Хетнис.

Убытие моего корабля было очевидным, в отличие от его причины.

— Короткое задание. — Разумеется, мне не хотелось сообщать, что это за задание. Во всяком случае, не капитану Хетнис. — Он вернется через несколько дней. Вы уверены в компетентности своего лейтенанта Амаат?

Капитан Хетнис нахмурилась, озадаченная.

— Да, сэр.

— Хорошо. — Стало быть, у нее нет оснований настаивать на немедленном возвращении на «Меч Атагариса». Это упрочило бы ее положение сильнее, чем мне этого хотелось. Я ожидала, что она попросит разрешения вернуться на свой корабль.

— Что ж, сэр, — сказала она, все так же сидя напротив меня с чашкой розового стекла в затянутой в коричневую перчатку руке, — возможно, ничто из этого не понадобится и мы зря прилагали такие усилия. — Вдох. Размеренный, подумала я, намеренно спокойный.

Конечно, нужно держать капитана Хетнис поблизости. И вне ее корабля, если возможно. Я знаю, что значит капитан для корабля. И тогда, как ни один вспомогательный компонент никогда не выдавал информации о своем эмоциональном состоянии, я видела сегмент «Атагариса» внизу с осколком стекла, торчащим из спины. Слезы в ее глазах. «Меч Атагариса» не хотел потерять своего капитана.

Я была кораблем. Мне не хотелось лишать «Меч Атагариса» его капитана. Но я сделаю это, если придется. Если это понадобится ради безопасности жителей системы. Если это понадобится ради безопасности Баснаэйд.

После завтрака, прежде чем отпустить Юран побродить, как ей нравится, Восемь взяла ее с собой, чтобы купить одежду. Конечно, ее можно было получить со складов базы — каждому радчааи полагались еда, кров и одежда. Но Восемь даже не думала об этом. Юран жила в моем доме и будет одета соответствующим образом.

Я могла, разумеется, сама купить ей одежду. Но для радчааи это подразумевало бы, что я либо приняла Юран в свой дом, либо взяла ее под свое покровительство. Я сомневалась, что Юран захочется, чтобы ее еще больше отделили от семьи, и в то время как отношения клиент-патрон не обязательно предполагали сексуальные отношения, в ситуациях, когда патрон и клиент весьма неравны в материальном положении, это часто допускалось. Возможно, для некоторых это не имеет значения. Но я бы не стала предполагать, что это безразлично Юран. Поэтому я назначила ей содержание для таких случаев. По сути, это почти то же самое, как если бы я непосредственно давала ей то, в чем она нуждается, но в таких деталях и заключалось соблюдение правил приличия.

Я видела, что Восемь и Юран стояли рядом со входом в храм Амаата, на запачканном белом полу, прямо под ярко написанной, но пыльной эманацией ЭскВар; Восемь объясняла без присущей вспомогательным компонентам невозмутимости: довольно очевидно, что Амаат и бог вальскаайцев — одно и то же, и поэтому для Юран будет совершенно правильно войти и сделать приношение.