— Она не украдена! — воскликнула владелица, пока маляр медленно удалялась при поддержке двух клиентов, одной из которых была сердитая особа в серых перчатках. — Я ее купила.

— Вы спросили маляра, где она взяла краску? — задала я вопрос. Капитан Хетнис смотрела на меня в полном замешательстве, словно не могла разобраться в моих словах. — Вы спросили, есть ли у нее разрешение?

— Сэр, ни у кого нет разрешения что-либо здесь делать. — Голос капитана Хетнис звучал подчеркнуто ровно, хотя я слышала в нем скрытое раздражение.

Раз так, интересно, почему именно эта неразрешенная деятельность вызвала столь бурную реакцию.

— Вы спросили базу, похищена ли краска? — Этот вопрос показался капитану Хетнис бессмысленным. — Была ли причина, по которой вы не могли вызвать службу безопасности базы?

— Сэр, мы и есть сейчас служба безопасности в Подсадье. Чтобы помогать поддерживать здесь порядок, пока все так неспокойно. Служба безопасности базы сюда не ходит. Никого…

— …не должно здесь быть. — Я повернулась к Калр Пять. — Позаботься о том, чтобы гражданин благополучно добралась до медсанчасти и чтобы ее ранами занялись немедленно.

— Нам не нужна ваша помощь, — возразила владелица чайной.

— Тем не менее, — сказала я и сделала знак рукой Калр Пять, она ушла. Я снова повернулась к капитану Хетнис. — Итак, «Меч Атагариса» обеспечивает безопасность в Подсадье.

— Да, сэр, — ответила капитан Хетнис.

— А он — или вы, что, в общем, то же самое, — имеет какой-либо опыт обеспечения безопасности гражданского населения?

— Нет, сэр, но…

— Тот захват, — перебила я ее, — не подходит для применения на гражданах. И, встав коленом на спину, как это было сделано, вполне можно задушить. — То, что надо, если вам все равно, будет жить особа, с которой вы имеете дело, или нет. — Вы и ваш корабль незамедлительно ознакомитесь с рекомендациями по обращению с гражданским населением. И будете им следовать.

— Прошу снисхождения капитана флота, сэр. Вы не понимаете. Эти люди… — Она умолкла. Понизила голос: — Эти люди едва цивилизованы. И они способны писать на этих стенах все что угодно. В такое время, как сейчас, рисуя подобным образом, они могут распространять слухи, передавать секретные сообщения или подстрекательские призывы, возбуждающие людей… — Она остановилась, на мгновение растерявшись. — И база не в состоянии здесь наблюдать, сэр. Тут могут быть самые разные неразрешенные люди. Или даже пришельцы!

На мгновение выражение неразрешенные люди озадачило меня. Послушать капитана Хетнис, так здесь все были неразрешенными — никто не имел разрешения здесь находиться. Затем я осознала, что она имеет в виду людей, само существование которых было не разрешено. Людей, о чьем рождении здесь база не знала и которым не имплантировали устройства отслеживания. Людей, которые никоим образом не находились в поле зрения базы.

Я могла себе представить, возможно, одного-двух подобных людей. Но не в таком количестве, чтобы они являли собой настоящую проблему.

— Неразрешенные люди? — Я налегла на свое античное произношение и добавила в голос капельку скептицизма. — Пришельцы? Неужели, капитан?

— Прошу снисхождения капитана флота. Я полагаю, вы привыкли к таким местам, где все цивилизованы. Где все полностью приспособились к радчаайскому образу жизни. Это отнюдь не такое место.

— Капитан Хетнис, — сказала я, — вы и ваш экипаж не будете применять насилия против граждан на этой базе без крайней необходимости.