— Я бы не поверила, — призналась она, — если бы вы не показали мне… — Она имела в виду запись, которую только что воспроизвели перед ее глазами, в ее ушах.

— Вот почему я показала ее вам, — сказала я, — несмотря на то что это неправильно.

— Ничто справедливое не может быть неправильным, — ответила Селар.

— Есть еще кое-что, администратор. Как я сказала, база не выкладывала вам того, о чем вы в прямой форме не просили. Был по крайней мере один случай, когда гражданин Пайэт обратилась в медсанчасть с синяками на лице. Она сказала, что выпивала в Подсадье, споткнулась и наткнулась на стену. Ее синяки не соответствовали этому объяснению, на мой взгляд. На взгляд врачей — тоже, но они не собирались вмешиваться в ваши личные дела. Я уверена, они подумали, что, если бы это действительно оказалось проблемой, база что-нибудь сказала бы. — А больше никто ничего не заметил. Восстановитель, несколько часов — и синяки пропали. — Рядом никого в это время не было, кроме Раугхд. Я с таким уже сталкивалась. Раугхд извинилась и поклялась никогда больше такого не делать. Я убедительно предлагаю спросить базу прямо обо всех визитах вашей дочери в медсанчасть, не важно, насколько малозначительно это было. Я бы также поинтересовалась, когда она использовала комплекты первой помощи и восстановители. Я запросила базу напрямую, намереваясь выяснить инциденты такого сорта, потому что встречала подобное раньше и знала, что здесь наверняка было нечто похожее. База ответила мне только потому, что губернатор системы Джиарод приказала ей это сделать по моей просьбе.

Администратор базы Селар ничего не сказала. Казалось, она едва дышит. Может, смотрела запись визита своей дочери в медсанчасть. А может, и нет.

— Итак, — продолжила я через минуту, — вы, несомненно, в курсе происшествия сегодня утром, которое закончилось смертью переводчика Пресгер Длайкви.

Она моргнула, пораженная внезапной сменой темы. Нахмурилась.

— Капитан флота, этим утром я впервые услышала о существовании переводчика, я вас заверяю.

Я отмахнулась от этого заявления.

— Базу прямо спросили, кто стоял возле стены в соответствующий временной промежуток, достаточно долго, чтобы написать эти слова. База назвала два имени: Сирикс Одела и Раугхд Денчи. Служба безопасности тут же арестовала гражданина Сирикс, исходя из того, что Раугхд ни за что такого не сделала бы. Но базу не спросили, присутствовала ли краска на перчатках кого-то из граждан. А поскольку базу не спросили, она не предоставила эту информацию добровольно. — В эту минуту я не находилась в контакте с базой, хотя сочла весьма вероятным, что администратор Селар была на связи. — Я не думаю, что вам следует винить за это базу, как я уже говорила ранее.

— Наверняка, — сказала администратор базы Селар, — это была проказа, нечто просто для развлечения. Жизнерадостная молодежь.

— Что за развлечение, — спросила я старательно ровным голосом, — могла предвкушать жизнерадостная молодежь? Наблюдать, как вспомогательные компоненты «Меча Атагариса» арестуют совершенно невинных граждан? Как совершенно невинных граждан допрашивают с пристрастием, чтобы они доказали свою невиновность, или, хуже того, вообще не допрашивая, осуждают без всяких доказательств, помимо «Раугхд Денчи ни за что этого не сделала бы»? Еще больше тревожить вас, и губернатора, и капитана Хетнис, в то время когда все и так в напряжении? И если в порядке обсуждения мы делаем вид, что это безвредные развлечения, то почему же никто не сказал о гражданине Сирикс: «Да пустяки, это, должно быть, просто проказа»? — Тишина.