Loading...
Изменить размер шрифта - +

Я решила промолчать. Через пару секунд она внезапно обнаружила нечто интересное на столешнице. Я могла бы убить ее на месте без особых усилий. Мысль мне понравилась. Но сейчас моя первоочередная задача — Сеиварден. Я вновь повернулась к коротышке за стойкой бара.

Неуклюже сутулясь, она сказала — так, будто нас и не прерывали:

— Что это за место, по-твоему?

— Такое, — ответила я, чувствуя себя в безопасности на языковой территории, которая не требовала обозначения рода, — где мне дадут в аренду сани и продадут комплект от гипотермии. Сколько?

— Две сотни шенов. — По крайней мере, вдвое больше обычной цены, можно не сомневаться. — За сани. Снаружи, позади дома. Тебе придется взять их самой. И еще сотня за комплект.

— Полный, — уточнила я. — Неиспользованный.

Она вытащила один из-под стойки, упаковка выглядела неповрежденной.

— За твоим приятелем должок, кстати.

Может быть, ложь. А может, и нет. В любом случае сумма будет взята с потолка.

— Сколько?

— Триста пятьдесят.

Можно попробовать избежать указания на пол бармена. Или попытаться отгадать. В худшем случае вероятность была пятьдесят на пятьдесят.

— А ты доверчивый, — сказала я, предположив, что передо мной мужчина, — дал в долг такому бедолаге. — Я знала, что Сеиварден мужского пола, так что это было легко. Бармен промолчал. — Шестьсот пятьдесят покрывают все?

— Да, — ответил бармен. — В значительной степени.

— Нет, все — целиком и полностью. Мы договоримся сейчас. И если кто-то потом пойдет за мной и потребует большего или попытается меня ограбить, то умрет.

Тишина. Затем кто-то у меня за спиной сплюнул.

— Радчаайская мразь.

— Я — не радчааи. — И это правда. Нужно быть человеком, чтобы считаться радчааи.

— Он — да, — сказал бармен, слегка поведя плечом в сторону двери. — Акцента у тебя нет, но смердишь ты, как радчааи.

— Смердит пойло, которым ты потчуешь посетителей.

Сзади послышались негодующие возгласы. Я полезла в карман, вытащила несколько банкнот и бросила их на стойку.

— Сдачу оставь себе. — Я повернулась, собираясь уйти.

— Лучше, чтоб твои деньги были настоящими.

— Лучше, чтоб твои сани оказались там, где ты сказал. — И я вышла.

Сначала — комплект от гипотермии. Я перевернула Сеиварден. Затем сорвала печать с упаковки, отсоединила трубку от платы и вставила в окровавленный, полузамерзший рот. Как только индикатор на плате загорелся зеленым, я развернула тонкое одеяло, убедилась в том, что оно заряжено, обернула вокруг нее и включила. Затем отправилась за таверну, чтобы взять сани.

Никто меня не поджидал, повезло. Мне пока еще не хотелось оставлять за собой груду тел, я здесь не для того, чтобы причинять неприятности. Притащив сани, положила на них Сеиварден и подумала, не накрыть ли ее еще своей курткой, но в конце концов решила, что вряд ли так будет сильно теплее, чем с одним гипотермическим одеялом. Включив питание саней, я уехала.

Я сняла комнату на окраине города, одну из дюжины двухметровых клетушек из сборного серо-зеленого пластика. Никакого постельного белья, одеяла — за отдельную плату, так же как и обогрев. Я уплатила — я уже растратила достаточно несуразную сумму, вызволяя Сеиварден из снега.

Я постаралась смыть с нее кровь, проверила пульс (все еще есть) и температуру (поднимается). Когда-то я узнала бы, даже не задумываясь, ее внутреннюю температуру, частоту сердечных сокращений, содержание кислорода в крови, уровень гормонов.

Быстрый переход