— Второе. — Я запустила руку под пиджак и вытащила пистолет, темно-серая перчатка полиняла до белого цвета, который оружие приобрело от моей рубашки. — Я собираюсь вас убить. — Я прицелилась в правую Мианнаи.

Она начала петь плосковатым баритоном на языке, мертвом уже десять тысяч лет:

— Человек, человек, человек с оружием.

Я не могла пошевелиться. Не могла нажать на спусковой крючок.

Она не должна знать эту песню. С чего это Анаандер Мианнаи копаться в забытых вальскаайских архивах, зачем ей учить песню, которую, весьма вероятно, никто, кроме меня, не пел дольше, чем она жила на свете?

— Один Эск «Справедливости Торена», — произнесла она, — застрели экземпляр меня слева от того экземпляра, который говорит с тобой.

Мышцы пришли в движение помимо моей воли. Я перевела пистолет влево и выстрелила. Левая Мианнаи рухнула наземь.

Правая сказала:

— А теперь мне просто нужно добраться до порта, прежде чем я это сделаю. И да, Сеиварден, я знаю, что ты сбита с толку, но тебя предупреждали.

— Где ты выучила эту песню? — спросила я. По-прежнему замерев на месте.

— У тебя, — ответила Анаандер Мианнаи. — Сто лет назад, на Вальскаае. — Значит, это та Анаандер, которая продвигала реформы, начала демонтировать радчаайские корабли. Та, что впервые тайно посетила меня на Вальскаае и сформулировала приказы, которые я ощущала, но ее никогда не видела. — Я попросила тебя научить меня песне, которую вряд ли будет петь кто-нибудь еще, а потом я установила ее как код и спрятала от тебя. Мой противник и я совершенно равны по силам. Единственное преимущество, которое у меня есть, — это то, что может прийти мне в голову, когда я отделена от самой себя. А в тот день мне пришло в голову, что я никогда не уделяла достаточно внимания тебе — тебе, Один Эск. Тому, чем ты можешь стать.

— Чем-то вроде тебя, — догадалась я. — Обособленной от самой себя. — Моя рука по-прежнему была вытянута, и пистолет направлен на заднюю стену.

— Страховкой, — поправила Мианнаи. — Доступом, который я не подумаю искать, стереть или сделать недействительным. Так умно с моей стороны. А теперь это рикошетом бьет по мне. Все это, кажется, происходит потому, что я уделила внимание тебе, и потому, что я никогда не уделяла тебе никакого внимания. Я собираюсь вернуть тебе контроль над твоим телом, потому что оно будет более эффективным, но ты обнаружишь, что не можешь застрелить меня.

Я опустила пистолет.

— Которую?

— Что бьет рикошетом? — спросила Сеиварден, продолжая лежать на полу. — Мой лорд, — добавила она.

— Она разделилась на части, — объяснила я. — Это началось с Гарседда. Она была потрясена тем, что сделала, но не могла решить, как реагировать. С тех пор она тайно действует против самой себя. Реформы: избавление от вспомогательных компонентов, остановка аннексий, открытие назначений для низших кланов — все это сделала она. А на Айми — то была другая ее часть, она создала базу и накапливала ресурсы, чтобы воевать с собой и вернуть все на круги своя. И все это время она делала вид, что не знает, что происходит, чтобы конфликт не выплыл наружу и не стал неизбежным.

— Но ты сказала это напрямик всей мне, — подтвердила Мианнаи. — Потому что я не могла делать вид, что остальная часть меня не проявляет интереса ко второму возвращению Сеиварден Вендааи. Или к тому, что случилось с тобой. Ты появилась так открыто, так заметно. Я не могла скрыть это и сделать вид, что ничего не случилось, и поговорить с тобой только лично.