Я могу двигаться очень, очень быстро. Моя рука пролетела половину расстояния, прежде чем я осознала свое намерение тронуться с места. Ничтожная доля секунды, когда я, возможно, могла сдержаться, миновала, и мой кулак врезался в лицо Сеиварден слишком быстро, чтобы на нем успело отразиться удивление.

Она упала спиной на свою постель и лежала без движения, из носа хлынула кровь.

— Он мертв? — спросила Стриган с умеренным любопытством, все еще стоя на кухне.

Я сделала неопределенный жест.

— Ты доктор.

Она подошла к лежащей без сознания, истекающей кровью Сеиварден. Посмотрела на нее.

— Не мертв, — объявила она. — Но мне бы хотелось убедиться, что сотрясение не обернется чем-нибудь похуже.

Я смиренно пожала плечами.

— Как пожелает Амаат, — сказала я, надела куртку и вышла из дома, чтобы принести еды.

ГЛАВА 6

На Шиз’урне, в Орсе, Семь Исса «Справедливости Энте», которая сопровождала лейтенанта Скаайат к Джен Шиннан, сидела со мной на нижнем уровне дома. Помимо указания принадлежности к подразделению у нее есть имя — но я им никогда не пользовалась, хотя и знала его. Даже лейтенант Скаайат обращалась к отдельным людям-солдатам, находящимся под ее командованием, просто «Семь Исса». Или по индивидуальным номерам.

Я вынесла доску и шашки, и мы сыграли молча две партии.

— Неужели ты не позволишь мне выиграть один-два раза? — спросила она, когда вторая партия закончилась. Прежде чем я успела ответить, с верхнего этажа донесся глухой стук, и она усмехнулась. — Похоже, чопорный лейтенант может в конце концов расслабиться! — Она бросила на меня взгляд, призывая улыбнуться шутке, разделить ее изумление контрастом между обычным для Оун тщательным соблюдением установленных норм и правил и тем, что, очевидно, происходило наверху между ней и лейтенантом Скаайат. Но не успела Семь Исса договорить, как ее улыбка увяла. — Извини. Я ничего такого не имела в виду, просто мы…

— Я знаю, — сказала я. — Я не обиделась.

Семь Исса нахмурилась и нерешительно махнула левой рукой в перчатке, пальцы которой по-прежнему неловко сжимали полдюжины шашек.

— У кораблей есть чувства.

— Да, конечно. — Без чувств попытка принять мелкое решение приводила к мучительному сравнению бесконечной совокупности незначительных вещей. Гораздо легче справляться с ними, чувствуя. — Но я не обиделась.

Семь Исса опустила взгляд на доску и сбросила шашки, которые держала, в одно из ее углублений. Посмотрев на них немного, она подняла глаза.

— Ходят слухи. О кораблях и людях, которые им нравятся. И я бы поклялась, что твое лицо никогда не меняется, но…

Я привела в действие мимические мышцы и улыбнулась, это выражение лица я видела много раз.

Семь Исса вздрогнула.

— Не делай так! — сказала она с негодованием, но тихо, чтобы нас не услышали лейтенанты.

Дело не в том, что я изобразила улыбку неверно, — я знала, что это не так. Дело во внезапной перемене от обычного для меня отсутствия выражения к чему-то человеческому, что тревожило некоторых из Семь Исса. Я сбросила улыбку.

— Буфера Аатр! — выругалась Семь Исса. — Когда ты так делаешь, ты словно одержимая или что-то такое.