— Граждане! — крикнула лейтенант Оун, но ее не услышали.

— Граждане! — гаркнула я, и мои голоса эхом покатились под сводами и угасли. Вместе с шумом и криками танмайндов: Джен Шиннан, Джен Таа и несколько других, кого я знала как их друзей или родственников, заставили замолчать тех, кто находился рядом с ними, убеждая их успокоиться, принять во внимание, что здесь сама лорд Радча и они могут поговорить непосредственно с ней.

— Граждане! — снова крикнула лейтенант Оун. — Вы что, с ума посходили? Что вы творите?

— Убийство! — крикнула Джен Шиннан. Она стояла перед толпой и смотрела на лейтенанта Оун через мою голову — та была за мной, рядом с лордом Радча и Божественной. Младшие жрецы сбились в кучку и словно застыли. Голоса танмайндов загрохотали, отдаваясь эхом, в поддержку Джен Шиннан. — Нам не добиться правосудия от вас, поэтому мы возьмем его в свои руки! — прокричала Джен Шиннан. Рокот толпы прокатился вдоль каменных стен храма.

— Объяснитесь, гражданин! — предложила Анаандер Мианнаи, повысив голос, чтобы перекрыть шум.

Танмайнды зашикали друг на друга, и через пять секунд Джен Шиннан произнесла:

— Мой лорд. — В ее голосе прозвучало почти искреннее уважение. — Моя юная племянница жила в моем доме пять недель. В нижнем городе орсиане изводили ее и угрожали, я сообщила об этом лейтенанту Оун, но ничего не было сделано. Сегодня вечером я обнаружила ее комнату пустой, окно разбитым, повсюду кровь! Что я могу подумать? Мы всегда вызывали недовольство у орсиан! А теперь они хотят всех нас поубивать, так что удивительного в том, что нам следует себя защитить?

Анаандер Мианнаи повернулась к лейтенанту Оун:

— Об этом сообщали?

— Да, мой лорд, — сказала лейтенант Оун. — Я провела расследование и выяснила, что молодая особа, о которой идет речь, никогда не покидала поля зрения отряда Один Эск «Справедливости Торена», сообщившего, что она провела все время в нижнем городе в одиночестве. Единственные слова, которыми она обменивалась с кем-то, сопровождали обычные деловые операции. За все время ей никто не надоедал и никто не угрожал.

— Вы видите! — воскликнула Джен Шиннан. — Вы видите, почему мы вынуждены взять правосудие в собственные руки!

— Что заставляет вас считать, что ваши жизни в опасности? — спросила Анаандер Мианнаи.

— Мой лорд, — сказала Джен Шиннан, — лейтенант Оун будет убеждать вас, что в нижнем городе живут сплошь верноподданные и законопослушные граждане, но мы знаем по собственному опыту, что орсиане — это все что угодно, но только не образцы добродетели. Рыбаки по ночам незаметно выходят на воду. Источники… — Она заколебалась всего лишь на мгновение — то ли из-за винтовки, направленной прямо на нее, то ли из-за непоколебимой невозмутимости Анаандер Мианнаи, то ли еще из-за чего, трудно сказать. Как будто ей пришла неожиданная мысль. Затем она вновь обрела самообладание. — Источники, которые я предпочитаю не называть, видели, как лодочники из нижнего города укладывали оружие в тайники на озере. Зачем, как не для того, чтобы наконец отомстить нам, тем, кто, по их словам, плохо обращался с ними? И как могли эти винтовки появиться здесь без сговора с лейтенантом Оун?

Повернув темное лицо к лейтенанту Оун, Анаандер Мианнаи приподняла седую бровь.

— У вас есть на это ответ, лейтенант Оун?

Что-то в этом вопросе, либо в том, как он был задан, встревожило все сегменты, которые его услышали.