Чарли поднялся первым, принял душ, и к тому времени, когда проснулись Кристина с Джоем, он варил кофе.

Кристину, похоже, поразил сам факт, что они до сих Пор живы. Халата у нее не было, она обмоталась полотенцем и вышла на кухню, похожая на индейскую скво.

– Вы не разбудили меня подежурить, – сказала она.

– Мы же не морские пехотинцы, – Чарли улыбнулся, он решил избегать паники, охватившей их накануне.

Будучи чересчур взвинченными, они не могли действовать, только отбивались. В конечном итоге такое поведение приведет к гибели.

Он должен был подумать, он должен был составить план, но не в состоянии был делать ни того, ни другого, Постоянно нервно оглядываясь. Здесь, в Санта-Барбаре, они были в безопасности, пока соблюдали минимальные меры предосторожности.

– Но мы же все спали, – сказала Кристина.

– Мы должны были отдохнуть.

– Но я спала настолько крепко.., они могли ворваться сюда, и я бы поняла это только тогда, когда прогремели бы выстрелы.

Чарли огляделся, притворно нахмурившись.

– А где камера? Мы что, снимаем ролик о мерах личной безопасности?

Она вздохнула и улыбнулась:

– А вы думаете, мы в безопасности?

– Думаю, да.

– В самом деле?

– Эта ночь подтвердила, что это так, верно?

На кухню вошел Джой, босой, в трусиках, волосы растрепаны и все еще заспанное лицо.

– Мне снилась ведьма, – сказал он.

– Сны не могут причинить вред, – сказал Чарли.

В это утро мальчик выглядел подавленным. Его яркие синие глаза были скучными.

– Мне приснилось, что она превратила тебя в жука, а потом раздавила ногой.

– Сны ровным счетом ничего не значат, – сказал Чарли. – Мне однажды приснилось, что я президент Соединенных Штатов. Но ведь вокруг меня не шныряют агенты секретной службы, правда?

– Она убила.., во сне она убила и мою маму тоже, – произнес Джой.

Кристина прижала его к себе:

– Малыш, Чарли прав. Сны ничего не значат.

– Что бы мне ни снилось, ничего не происходило на самом деле, – сказал Чарли.

Мальчик подошел к окну и, устремив взгляд на автостоянку, сказал:

– Она где-то там.

Кристина посмотрела на Чарли. Он понял, о чем она думает. До сих пор Джоя отличала удивительная эластичность психики: он легко приходил в себя после очередного стресса, после каждого перенесенного ужаса у него всегда находились силы для улыбки. Но теперь, возможно, он исчерпал свои ресурсы и его психика была уже не в состоянии восстанавливаться. Чубакка зашел на кухню и, остановившись рядом с мальчиком, тихо зарычал.

– Видите? – сказал Джой. – Чубакка знает. Знает, что она где-то рядом.

В мальчике уже не было прежней живости. Было мучительно видеть его посеревшее лицо, его самого, совсем упавшего духом.

Чарли с Кристиной пытались приободрить его, но тщетно.

Чарли заинтересовало, почему мальчик то и дело смотрел на небо. Может быть, он ждал, что ведьма прилетит сюда на метле?

Да, на самом деле так оно и было. Когда вам шесть лет от роду, вы не всегда в состоянии отличить настоящую опасность от мнимой. В этом возрасте вы верите в то, что в шкафу живет чудовище, и убеждены, что под кровать заполз кто-то еще похуже. Для Джоя, возможно, более естественным было высматривать помело в небе, чем белый «Форд» – фургон на шоссе.

Чубакку оставили в машине около кафе. На завтрак ему принесли яичницу с ветчиной, которую он с жадностью проглотил.

– Вчера были гамбургеры, сегодня – яичница с ветчиной, – сказала Кристина, – нужно бы зайти в магазин и купить собачью еду, а то пес решит, что всегда будет так хорошо питаться.