– Она зашла так далеко, что туда даже рельсы не проложены, – сказал Чарли.

Бу засмеялся, хотя и не так непринужденно, как хотелось бы Чарли, но все же это было лучше той мрачной задумчивости, от которой Чарли было не по себе. Что касалось работы, Буту была несвойственна какая-либо претенциозность, и он не изображал из себя святошу; слово «чокнутый» звучало в его устах так же привычно, как «психическое расстройство».

– Но если у Грейс совершенно отказали тормоза, значит, есть что-то, что не поддается объяснению, – сказал Бут.

Чарли обратился к Генри:

– Он обожает все объяснять. Прирожденный педант.

Он объяснит тебе все про пиво, пока ты будешь допивать свою кружку. Только не проси его объяснить, в чем смысл жизни, иначе нам не выйти отсюда до самой пенсии.

Бут сохранял необычайную серьезность.

– Сейчас меня занимает отнюдь не смысл жизни, – сказал он. – Допустим, что Грейс действительно свихнулась – это похоже на правду. Но если она в самом деле верит в этот бред насчет Антихриста и не остановится перед убийством невинного ребенка, значит, у нее все признаки параноидальной шизофрении на фоне апокалиптических галлюцинаций и мании величия. Однако трудно вообразить, чтобы кто-то, находясь в таком состоянии, мог оставаться служителем культа и руководить деятельностью секты.

– Может быть, сектой заправляет кто-то другой, – предположил Генри, – а она лишь своеобразный символ, который кто-то ловко использует.

Бут скептически покачал головой:

– Параноидального шизофреника чертовски сложно использовать таким образом. Эти люди слишком непредсказуемы. Но если она обратилась к насилию и начала действовать, исходя из своих светопреставленческих пророчеств, ей совсем необязательно быть сумасшедшей. Тому может быть другое объяснение.

– Например? – спросил Чарли.

– Например?.. Возможно, ее последователи разочаровались в ней, или в секте возникли центробежные тенденции, и она решила прибегнуть к решительным мерам, чтобы дать пастве новый заряд энтузиазма и веры.

– Нет, – сказал Чарли, – у нее определенно не все дома. – И он рассказал Буту о неприятном визите к Грейс.

Для Бута это прозвучало как гром среди ясного неба.

– Неужели она действительно вгоняла гвозди в ладони?

– Ну, при этом мы не присутствовали, – признал Чарли, – Может, ей и помогал кто-то из соратников, который держал молоток. Но наверняка не без ее ведома.

Бу переменил положение, и кресло под ним заскрипело.

– Возможно и другое. Самопроизвольное образование крестных стигмат на ладонях и ступнях у страдающих психозами на фоне религиозного бреда преследования – явление редкое, но к разряду неслыханных его не отнесешь, – сказал Бут.

Услышав это, Генри Рэнкин был потрясен:

– Что вы хотите сказать – что они настоящие? Что это.., божьих рук дело?

– О нет, я вовсе не имел в виду, что это подлинные крестные знамения или что-то в этом роде. Бог здесь ни при чем.

– Ты меня успокоил, – сказал Чарли. – А то я уже испугался, что ты ударился в мистику. А чего я от тебя никогда не ожидал, так это того, что ты ударишься в мистику или станешь солистом балета.

Однако печать тревоги не сходила с лица толстого доктора.

– Боже мой, Бу, я и так уже боюсь. Но если ситуация представляется настолько тревожной тебе, тогда мне следовало быть вдвое больше напуганным, – сказал Чарли.

– Я в самом деле встревожен, – продолжал Бут. – Что касается феномена стигмат, существуют свидетельства того, что, находясь в состоянии мессианской экзальтации, больной такой формой психоза может воздействовать на свое тело.