Он побрел прочь, а его приятели с досады на отсутствие огня затеяли возню.

— Эй, за уши не кусаться! — крикнул кто-то из темноты. Не участвующие в потасовке ели сырую конину и перекидывались злыми шуточками на человеческий счет. Арша с длинными волосами, по-человечески собранными в пучок на затылке, кокетливо взглянула на Клыка, смутилась, встретив его мрачный взгляд, и принялась подтягивать тетиву дальнобойного лука.

— Бойцы, комариная холера… звери… — проворчал Клык, отходя.

— Что? — окликнул Нетопырь. Он размещал над дорогой своих лучников. Молния сопровождал его.

— Шикарные бойцы у тебя, вот что. Зверюги, — ирония в голосе Клыка совершенно погасила досаду. — Люди, не доходя, от ужаса обгадятся. Челочки, колечки, шнурочки, хвостики, ручные крыски… Зажрались вы тут, со своими шахтами и Карадрасом.

— Они еще дети, — произнес Нетопырь негромко. — К тому же — мастера, шахтеры, рудокопы, а не солдаты… И что ж, они виноваты, что у них опыта мало?

— Конечно, нет. Опытные на Серебряной реке легли?

— Клык, Барлог побери! Они за наши горы…

— Заткнись, Нетопырь, не ори. Слушай. Стрел достаточно?

— Есть стрелы.

— Вот и славно. Стрелять твои рудокопы умеют? Им — тоже луки, хорошо бы не доводить до рукопашной, если стрелами заставим людей развернуться, будет отлично. А если их будет многовато и они попрут-таки через мост… тогда мы первые их встретим. Выбери самых толковых, чтобы нормально рубились, потом покажешь — а я пойду скажу своим пару слов.

Нетопырь выслушал удивленно и насмешливо, но не возразил, а кивнул и удалился. Клык послушал, как он приказывает кому-то поднимать наверх все наличные запасы стрел и зовет неких Змея, Искру и Полосатого, ухмыльнулся и поднялся на каменный выступ, заросший кустами, где его ждали наемники. С ними можно было не договариваться о месте встречи — их присутствие обозначили хорошо знакомый запах и голоса. В голосах не слышалось ни единой нотки нервозности или тревоги.

— …такая девочка! — говорил Хорек восхищенно. — Вы бы видели, шик! Зовут Жаба, и имя по глазам дали, глаза золотые, светятся, а вот тут вот три такие маленькие бородавочки… Да что там… а пахнет! Не поверите. И волосы по плечи.

— Вот, значит, как, — хихикнула Шпилька. — Волосы по плечи, значит. Бородавочки на щечке. И оба клыка, конечно, целы… И она тебя погрела, а? Ну разумеется, как можно устоять против Хорька…

Хорек облизнул клыки и осклабился:

— Ревнуешь, малышка?

Шпилька сморщила нос:

— Враки, как всегда враки!

— Точно, брехня! — Мелкий ткнул Хорька в бок кулаком. Тот ответил тычком же:

— Она сказала, что ей нравятся настоящие бойцы!

— Именно ты, да?!

— Вот именно я!

— Трепло!

— Это правда! — подтвердил Красавчик со смешком. — Шикарная девочка, целитель, я ее видел. Глаза чудесные, золотистые, на щеке точно бородавки, да еще какие! С пушком сверху, полжизни отдать… Пахнет запредельно. И надавала авансов Пауку, а Хорек слышал…

— Ах ты! — Хорек схватил Красавчика за шиворот, но тот изящно вывернулся и дернул Хорька за ногу. Через миг они катались по траве, пинаясь и мешая друг другу встать. — Паук! — выкрикнул Хорек, тщетно пытаясь освободиться от противника, более сильного и крупного. — Ну хоть ты им скажи!

Шпилька и Мелкий хохотали. Паук, сидящий на камне неподалеку, поднял глаза от шелкового шнурка, растянутого между пальцами в руну «жара», ухмыльнулся:

— Я ничего не видел…

— Предатель! — Красавчик отпустил Хорька и швырнул в Паука комком дерна.