Гулкий бас загрохотал:

– Это кто тут отказывается лечиться в моём отделении?

Скорпион вскочил на ноги, боль в руке заглушил силой воли. Сквозь зубы прошипел:

– Нет у меня к тебе веры. Ты где диплом купил?

Бугай отшатнулся, голос стал низким, угрожающим:

– Что такое?

– Не знаю, что такое! Ты лучше скажи мне, что осколок собачьего зуба делает в моей руке? Забыли? – Скорпион окончательно осознал, что именно ощущает в ране рядом с запястьем.

Инородное уплотнение. Организм не зря разбудил вскоре после операции. Повышенная температура была как сигнал. Тоненький звук маячка говорил, что не всё в порядке. Хотя после наркоза вливают сильную дозу антибиотиков, жаропонижающих и болеутоляющих. Сразу и не заметешь.

– Какой зуб? Как так? На рентген! – Завопил заведующий.

Прибежал лечащий врач, засуетилась медсестра, пригнали каталку. Началась нездоровая суета, крики, ругань. Скорпион с усмешкой вспомнил, что с такой заботой относятся к заплатившим пациентам. Как ни странно, сейчас им оказался именно он, значит, Дмитрий с Еленой “позолотили ручку”.

Рентген действительно показал инородное тело, что приняли за потемнение в результате заляпанных снимков

Елена ругалась. Даже интеллигентку можно когда-нибудь довести. Врач ссылался на то, что таких пациентов вообще не стоило брать без документов и страхового полиса. Дмитрий кричал, что посадит его за взяточничество.

– Вытащите этот кусок из его руки! – Кричала Елена.

– Ему нужно восстановление после предыдущей операции, хотя бы сутки.

– Расстреляю! Всех к стенке! – Дмитрий многое вспомнил из лексикона спецназа.

– Люди, да что ж это делается? – Моющая невдалеке полы техничка стала сетовать главврачу на низкую зарплату.

Скорпион тихо схватился за голову. “О, Род, куда я попал?”. Поймал здоровой рукой пробегающую медсестру. Силы стремительно покидали тело, дрожь и слабость после наркоза накатывали волнами:

– Где тут у вас перевязочная?

Медсестра ткнула пальцем в дверь с надписью “горшечная”, внизу карандашом было подписано “перевязочная ”. Скорпион пнул дверь, оказалась незапертой.

Сознание плыло, нащупал выключатель; мёртвый свет осветил хирургический стол, лежащие в растворе инструменты и откупоренный бутыль с надписью: С2H5OH. Рядом лежал маленький кусочек хлеба.

За спиной появились врачи, Елена и Дмитрий. Скорпион схватился за скальпель, предчувствуя, что сейчас отберут.

– Ты ещё слишком молод! Не делай этого! – Завопила техничка и добавила шёпотом, обращаясь к своим докторам, – я по телевизору видела, что с самоубийцами надо разговаривать. – Серая жизнь уборщицы неожиданно скрасилась тем, что сейчас на глазах произойдёт убийство или самоубийство, а она, как самая смелая, предотвратит его или потом будет давать комментарии в камеру. По телевизору покажут.

Скорпион устало закатил глаза и разорвал оставшиеся повязки. Окунул скальпель в спирт и надрезал гноящуюся рану, схватил пинцет. Врачи, замерев, наблюдали, как мальчик, закусив до крови губу, роется в ране.

Кровь тяжёлыми каплями падала на пол. Осколок зуба со звуком металлической пули, грохнулся на кафельный пол. Скорпион припал на колено, здоровой рукой еле держался за хирургический стол. Из последних сил произнёс:

– Елена, плотная тугая повязка, пропитанная настоем с цветка, менять каждые полтора часа, чай с кореньями вливать в рот каждые три часа. И ещё… заберите меня отсюда!

Дмитрий подхватил тело обессиленного самоврачевателя, положил на стол.