– Что встали? Повязку! Лена давай настой, больше он здесь не останется. Мы едем домой.

* * *

Фигура деда висела над головой.

– Ну что? Не успел выйти из дому, как израсходовал половину жизненной силы? – дед ехидно улыбался.

– Дед, ну они все такие слабые, – голос Скорпиона поплыл в хороводе чужих голосов. Фон звуков катился отовсюду.

– Зачем стараешься влиять на ход вещей? Может и задавить встречным потоком. Ты ещё имени не получил.

– Деда, я не смог остаться в стороне.

Дед тяжко вздохнул:

– Боги не всегда справляются со своими задачами. На то им в помощь деяния разума человека. Сильно только не спеши, а то многие не успеют…хм… перевоспитаться.

Не понял, о чём сказал дед, но всплыл другой вопрос:

– Дед, я могу по нитям прошлого увидеть своего отца? Его последние дни?

– Осознанно получить воспоминания конкретного лица очень сложно, тут и так то редкость краем глаза глянуть на деяния предков. К тому же, ты можешь видеть период только до твоего зачатия. До того как тебе передался геном.

– Дед, ты же сам говорил, что нет ничего невозможного.

– Ну, помимо генотипа существует ещё и энергоинформационный источник – Хроники Акаши, но тебе до него ещё шагать и шагать. Бывай, отрок. Кстати, вот тебе ещё частичка истории твоих предков. Но чтобы больше никаких резервов!

* * *

Евпатий Коловрат придерживал на коленях голову умирающего собрата. Одного из двенадцати оставшихся в живых чудо-бойцов в его дружине. Теперь в строю одиннадцать. Лихая монгольская стрела пронзила горло защитнику Козельска.

Сорок восемь дней войска ордынцев пытаются взять “проклятый город”. Но каждую атаку жители города и дружинники под предводительством воеводы Коловрата, отбивают, после чего под стенами города высятся валы из мёртвых монголов.

Стоило ханам начать строительство стенобитных машин, как в ту же ночь воевода с “лихой сотней” бесшумно снимал ночных стражей, врывался в стан монголо-татар и устраивал погром, сжигая все деревянные заготовки и убивая самых знатных полководцев. Как только войско пробуждалось, собираясь дать отпор, скрывался в ночной тишине. Позже со стен города посмеивался, махая ворогам.

Штурм стен Козельска длился почти семь недель. Ханы потеряли сон, боялись злого города, как огня. Хотели уйти, но с юга от Великого Хана шло подкрепление: новые силы и готовые стенобитные машины. В бой рвались новые солдаты. Коловрата достать. Слухи о лютом войне разнеслись далеко. Воевода-язычник взял на себя бремя ответственности за город, так как юный князь Василь был слишком юн. Ветераны лишь глаза опускали. В чистом поле ни одна отборная сотня на конях с Коловратом справиться не могла: стрелы руками ловит, доспехи пальцами пробивает. Шайтан, а не человек!

Павшего воина забрали. Коловрат собрал совет из оставшихся в живых на центральной городской стене. В нескольких вёрстах отсюда строилось для последней атаки огромное конное войско. Со стены хорошо видно – нет конца и края надвигающемуся войску.

– Что скажешь, Данила? – Усталый голос воеводы обратился к одному из воинов. С того момента, когда войско захватчиков окружило город, Евпатий спал не больше двух часов в сутки.

– Не поможет нам никто, Старший. Не бывати подкреплению из соседних городов… Одни мы. – Данила тяжело облокотился на рукоять потрёпанного меча, устало вздохнул.

– И то верно, Евпатий, не сдюжим мы новой атаки… но и ворогу путь на север перекроем, держаться надо. – Высказался Лукич, самый старший из дружины.