В шахту пришлось ходить дважды... Мы отъехали прочь и пару миль помалкивали. Потом Тина повернула к себе обзорное зеркальце и стала вычесывать из волос паутину и пыль при тусклом свете приборной доски. Я повернул голову. Тина смеялась.

- Что тебя веселит?

- Мак уверял, что ты отыщешь выход. Смешным это не казалось.

- Ценю доверие. Когда он такое сказал?

- Мы не надеялись на легкий и скорый контакт. Я позвонила и попросила распоряжений. Вот почему и не стала ждать в студии. Кроме того, пришлось надеть ее плащ и править ее машиной.

- Что еще сказал Мак? Она улыбнулась:

- Что ты - местный старожил и подберешь место для славной глубокой могилки.

- Пускай приедет и сам попробует выкопать могилку в нашей земле. Адобовая глина - чистый камень; именно поэтому я и решил использовать готовую шахту. Какой глубины требуется могила?

- Двухнедельной, - ответила Тина. - Возможно, трех, но двухнедельной - определенно.

- А потом?

- Все утрясется, к полному удовлетворению полиции.

- Интересно поглядеть. Как насчет убитых в мирное время?

- В мирное время, дорогой? Как тихо и славно вы живете здесь, в западных штатах, - просто с марлей на глазах и ватой в ушах!

Она пошарила в сумочке, вынула небольшую картонку и протянула ее мне:

- Обнаружена среди вещей Эрреры. Подтверждает уже известное, но я ее сохранила нарочно, чтобы показать тебе. Останови машину, cheri. Пора поговорить.

Глава 14

Это было удостоверение женщины, носившей кодовое имя Долорес. Прилагались отпечатки пальцев, описание внешности и распоряжение всячески содействовать выполнению операции. Характер операции не указывался. Я вернул карточку.

- И?..

Тина удивилась.

- Ах, правильно, - сказала она. - Я забыла, ты не знаком с этим противником. В твое время они были благородными друзьями и союзниками. Стандартное удостоверение члена оперативной группы. Есть еще и мозговые группы. Они сидят за столами, попивают чай, толкуют о Марксе и считают себя страшными злодеями... Нет, не стандартное, прошу прощения. Это совсем особое удостоверение совсем особой группы. Группа очень маленькая, liebchen... Их не больше, чем было нас. И требования те же самые. - Она подняла глаза. - Понимаешь?

Я чувствовал то же самое, что должен был бы чувствовать марсианин, столкнувшись с милым зеленым лупоглазым сопланетником в Нью-Йорке, в холле отеля "Алгонкин". Или посреди Голливуда.

- Эта крошка? Черт, она же мухи обидеть не могла! Я определю себе подобного за двести ярдов кромешной ночью!

- Тем не менее мухобойками ее снабдили, верно? - буркнула Тина. - Ты тюфяк. Твои чувства притупились. Она была одной из лучших. Мы ждали дьявольских осложнений: и Лорис, и я. Крошка? А сколько было мне, когда мы встретились?

Я начинал понимать. Конечно, Мак не приговорил бы человека к смерти, если бы не величайшая стратегическая необходимость - или что под нею нынче разумеют.

"Мы не ангелы-мстители, - сказал он однажды в Лондоне. - Мы не судьи праведным и грешным. Всей душой хотел бы я отправить на тот свет коменданта каждого концлагеря в "третьем рейхе". Но выиграть войну это не поможет. Зарубите себе на носу: личная ненависть не учитывается, и утолять ее возбраняется".

Правило имело единственное исключение. То ли утоляя личную ненависть, то ли способствуя победе, мы покушались на Гитлера - по крайней мере, несколько самодовольных оптимистов трижды пытались дотянуться до него. Я в этом не участвовал. Операция была чисто добровольной, а я просмотрел предыдущие отчеты и пришел к заключению, что задача невыполнима - во всяком случае, для меня. По приказу - пойду куда угодно, а сознательно браться за невозможное - увольте.

После третьего покушения, с которого снова не вернулся ни один человек, контрразведка узнала о запросах, направленных с континента немецким шпионам в Великобритании.