— А раньше?

— В смысле, было ли что-нибудь заметно? Нет. Никогда. Чиста и талантлива, как ребенок.

— Кстати, по поводу ребенка. Вы не в курсе, где он?

— В Англии. Или в Америке. А скорее всего в Германии.

— Не знаете?

— Увы.

— Родственники у нее есть?

— Нет. Только работа. Хотите покажу?

— Что?

— Ее рекламные успехи.

— Если можно, мы бы с собой взяли кассету.

— Минутку.

Он щелкнул кнопкой селектора и отдал распоряжение.

— Еще вопросы?

— Сколько она у вас получала?

— В банке Кожина получала двенадцать тысяч долларов по курсу ММВБ.

— Друзья, приятели были у нее?

— Мы все — одна семья. Кстати, это ее рекламный слоган.

Клавдия подумала, что под напором гендиректора перешла на какой-то задорно-деловой тон. Одни голые, как голландские куры, факты. И от этого неживые и безвкусные.

Но Ирина поняла это первой, потому что вдруг спросила:

— А кто-нибудь здесь за ней приударял?

И попала в точку. Директор вдруг суетливо забегал руками по столу, зачем-то открыл и тут же закрыл ящик.

— Вы имеете в виду — флирт?

— Да. Только не говорите, что работа и была ее флирт.

— Ну, разве чуть-чуть…

— А кроме вас? — спросила Ирина, словно о само собой разумеющемся.

— Кроме меня? — задумался директор. Он попался на эту простенькую уловку. Правда, тут же спохватился: — Нет, если вы имеете в виду флирт, то я решительно отвергаю…

— Мы не полиция нравов, — успокоила Ирина.

— Но это была просто симпатия.

— Ну кто же без симпатии флиртует? — сочувственно согласилась Ирина.

«Молодец, — подумала Клавдия, — на бреющем полете».

— Вы когда-нибудь провожали ее домой, сидели в ресторане, ходили, я не знаю, на Аллу Пугачеву?

— Я терпеть не могу попсу.

— На Шнитке, — поправилась Ирина.

— Дома у нее я не был, — отрезал директор. — Рестораны она не любила. Мы один раз ходили в кино. Это был «Английский пациент» в Киноцентре.

— Ну и расскажите.

— Фильм?

— Нет, о Кожиной.

— Какие-нибудь мелочи, да? Детали? Вам все сейчас интересно? — снова сел на своего иронично-делового конька директор.

— Нет, не все. А только об Инне Петровне.

— Хорошо. Я вам скажу, но это лично мое мнение, и может быть, ошибочное.

— Учтем.

— Она никак не могла расслабиться. Ну, на работе — понятно. Но и после работы. Это чувствуется. Человек отвечает невпопад, смотрит куда-то в сторону. Одно слово — напряжен. Когда мы после кино шли домой, я ее провожал, мы всю дорогу промолчали.

— Она не говорила, из-за чего?

— Не говорила. И знаете, почему?

— Почему?

— Я не спрашивал.

— А что у нее с ребенком?

— Точно не скажу. Знаю, что она все время искала няньку.

Вошла длинноногая секретарша, положила на стол видеокассету.

— Намек? — спросила Клавдия.

— Увы! — широко улыбнулся директор.