— Это дело чрезвычайной важности, рейхсфюрер.

— Доложите подробнее, — сказал Гиммлер.

— В Ровно, еще когда город был под нами, нам удалось завербовать красную разведчицу. Это сделал штурмбаннфюрер Вильке. И Вильке утверждает, что она была прислана из Москвы.

— Вильке уже в Берлине?

— Так точно, рейхсфюрер. По моему вызову!

— Кто эта женщина?

— Вильке перевербовал агента НКГБ Анну Гончаренко.

— Она ныне работает на СД?

— Так точно! И сейчас она работает на подполье ОУН, рейхсфюрер. Она связана с СД, НКГБ и ОУН-УПА. Перспективы этой операции могут быть большие.

— С подпольем ОУН, если память мне не изменяет, работал майор Абвера Лайдеюсер?

— Так точно, рейхсфюрер!

— А Лайдеюсер человек полковника Штольце. А Штольце человек Канариса.

— Но Вильке ручается за него, рейхсфюрер. Да и связи у него в Ровно и Луцке большие. Он может помочь.

— Танцман, я не верю людям Канариса.

— Но разве Лайдеюсер большая фигура при штабе Канариса? Это не полковник Штольце.

— Все равно. У меня нет веры к Абверу. Я интересовался работой Лайдеюсера в разведшколе Брайтенфурт. Большинство агентов, которых они готовили, проваливались в первую неделю после заброски. Эффективность его работы была совсем небольшой.

— Но, рейхсфюрер, ведь не майор Лайдеюсер был начальником разведшколы. Я думаю, что нужно дать ему шанс, если за него просит Вильке.

— А с чего Вильке так заботиться об этом майоре? Они друзья?

— Они работали вместе, рейхсфюрер. В Харькове осенью 1941 года. И оба пострадали тогда незаслуженно. Их вины в гибели генерала фон Брауна не было. И Вильке, и Лайдеюсер несколько раз предупреждали генерала об опасности. Но их никто не слушал. А после взрывов на них просто спихнули вину. У нас умеют искать виновных.

— Я помню громкое дело в Харькове, — сказал задумчиво Гиммлер. — Хорошо! Я верю вам, Танцман. Но предупредите Вильке, что ответственность ложится на его плечи.

— Да, рейхсфюрер…

* * *

Танцман вызвал Вильке и спросил его:

— Вы уверены, что хотите возглавить эту операцию, Вильке? Провала вам не простят.

— Уверен, герр бригаденфюрер.

— И вы готовы поручиться за Лайдеюсера? Подумайте, прежде чем отвечать!

— Готов!

— Хорошо, герр штурмбаннфюрер! Вы отправитесь во Львов с особыми полномочиями от рейхсфюрера СС. Как вы назвали красного агента?

— «Красная вдова».

— Вы будет назначены руководителем операции «Красная вдова». Но предупреждаю еще раз! Именно вы будете нести ответственность за провал операции по ОУН-УПА! Подумайте, Вильке! Место в Берлине! Или операция в Западной части Украины!

— Операция «Красная вдова»! — ответил Вильке…

Львов. Дистрикт «Галиция». Ул. Пелчинская. Управление Тайной государственной полиции. Февраль, 1944 год.

Через два дня Вильке получил все, что обещал ему Танцман и отбыл во Львов. Он сразу явился в управление Тайной полиции к начальнику оберштурмбаннфюреру Йозефу Витцелю.

Витцелю звонили из Берлина и приказали оказывать штурмбаннфюреру Вильке всяческое содействие.

— Он уже сегодня будет в городе, — Витцель обратился к своему заместителю штурмбаннфюреру СС Курту Ставицки, который возглавлял львовское городское отделение гестапо.

— И кто он такой этот штурмбаннфюрер Вильке? — спросил Ставицки.