Тягач уже стоял на вокзале, в ожидании первых, утренних пассажиров, а может быть, такое было в порядке вещей, и он ночевал здесь каждый раз. Вполне возможно, что так и было, потому как сонный раб впустил нас с очень удивлённым лицом. Однако задавать вопросы, или уже тем более перечить — не решился.

Спустя примерно половину четверти, началось слабое движение, люди прибывали, чтобы отправиться по своим делам с первым рейсом. Кто-то ругался на раба, который нечаянно уронил поклажу, кто-то брёл с сонным видом к своему вагону.

— Пойду, скажу, чтобы сундук загрузили и билеты активирую, — сказала Лема и поднялась с дивана.

Я, молча, кивнул и продолжил наблюдать за происходящим в окно.

Вскоре два раба, пыхтя и напрягаясь, заволокли в вагон сундук, который сыто звякнул от резкой остановки об пол. Вытерев пот с лица оба тут же ретировались, и мы снова остались вдвоём, если не считать ещё одного раба на обслуживании. Лема тут же попросила у него вина и фруктов, а вскоре вагон качнулся, говоря нам о том, что поезд тронулся.

Поездка прошла более чем спокойно, никто к нам не заходил, никаких вопросов не задавал. У нас получилось. Мы смогли забрать деньги и тихо исчезнуть из столицы, теперь оставалось только добраться до логова контрабандистов и переправиться на остров.

Сейчас Лема укатила в город, чтобы приобрести свою повозку. От передвижения вместе с торговым караваном пришлось отказаться. Рано или поздно наши пути разойдутся и придётся переть этот сундук на своём горбу. Даже учитывая нашу прибавку к силе, которая была получена при помощи инъекции, это было очень тяжело.

Я ещё в поезде попытался приподнять его, и вышло это не очень просто. Пришлось напрягаться, чтобы оторвать один край от пола, а если учитывать, что у меня всего одна рука и со мной рядом девчонка двенадцати лет, то задача становилась практически невыполнимой.

Сейчас я сидел на этом сундуке подальше от лишних глаз, спрятавшись в чахлом кустарнике, что рос неподалёку. В голове крутились дальнейшие планы.

Выходило так, что у меня есть всего пара лет, чтобы создать хорошее боеспособное подразделение. Нет, времени было гораздо больше, но на него просто не хватит денег.

Самые большие затраты будут в первое время, затем всё сведётся только к закупке припасов. Можно, конечно, развести своё хозяйство, и я собираюсь это устроить, но в первую очередь мне нужны воины.

Я собираюсь сломать систему всего этого мира, уничтожить совет и кланы. Для такого обычный подход не прокатит, здесь нужны современные понятия ведения войны. И не те, которые приняты на вооружение в этом мире — мои, те, которые я впитывал в своей прошлой жизни. Той школе даже там, практически никто ничего не мог противопоставить.

Но они воспитывали одиночек, мне же нужно нечто иное, способное вести войну как в одиночку, так и группами. Я собирался позаимствовать школу специальных подразделений, тех самых, что могли выиграть любую войну небольшой группой. Такого этот мир ещё не видел и вряд ли будет к этому готов.

— Долго будешь здесь сидеть? — поинтересовалась Лема.

Она попыталась подойти ко мне незаметно, чтобы внезапно испугать и у неё это почти получилось. Ошибка была только в одном, она подкрадывалась со спины, с той стороны, откуда дул ветер. Её запах невозможно было спутать с кем-то другим.

Лема просто обожала ваниль и каждый раз использовала её после мытья, или просто в качестве духов. Однако не делала это слишком сильно, и когда первичный запах истончался, оставался лёгкий, приятный шлейф, который не возможно было спутать ни с чем.

— В следующий раз, следи за тем, откуда дует ветер, — усмехнулся я, — Помогай давай, чего встала.

Мы, пыхтя и упираясь, кое-как заволокли сундук в телегу. Затем я развалился в ней, а Лема уселась на место извозчика. Вскоре очертания города скрылись из виду.