— Благодарю, — протянул я ему ладонь, пожал руку и, подхватив сумку, снова отправился на третий.

Как раз должны были закончить с документами, ну и обещанные сорок минут почти истекли. В итоге удалось даже освободиться чуть раньше. Вспоминая, как я готовился к выезду, работая на государство, это просто земля и небо.

Там, прежде чем командировочные получить, приходилось собрать подписи у десяти начальников, а уж если речь шла об оружии, так там совсем дебри начинались. А здесь вон как систему отладили — любо-дорого. С другой стороны, у них на это ушла не одна сотня лет.

Кафе, о котором говорил Мыш, в самом деле оказалось неподалёку и выглядело вполне уютно. Мы заняли столик в углу, чтобы видеть каждого входящего. Перед нами выставили две литровые кружки пива. Варили они его сами, и это была минимальная порция к подаче.

— Ну что, рассказывай, — я сделал первый глоток и уставился на старого друга.

— Да что рассказывать? — пожал плечами тот. — В первые лет пятьдесят было туго, но ты, наверное, уже и сам всё это знаешь, ведь память предков тебе активировали. Затем Госпожа Лия начала войну с остатками кланов. Бились все и со всеми, одни только первая и вторая мировые чего сто́ят. Но к тому моменту уже английские семьи в делёж мира вступили.

— А ты чем занимался всё это время?

— Да всё как обычно: заново выстраивал агентскую сеть, трафик по сбыту наркотиков организовывал.

— Иди ты?! — удивился я.

— Ну а как ты хотел? Война — это деньги, а наркота — самый простой и быстрый способ их достать, — развёл руками Мыш. — Мы тогда в «Ост-Индскую» компанию вписались. Как раз английские кланы поспособствовали в бизнес войти. У нас на тот момент ещё общие интересы были.

— Так, стоп, они же чай возили и специи, — удивлённо подкинул брови я.

— Ага, да! — расхохотался Мыш. — Такие специи, что с них по сей день люди слезть не могут. А под видом чая листья коки по всему миру поставлялись. Ты сам-то хоть раз за чаем очереди видел? А тогда его за три дня до прибытия в порт встречать выстраивались. Мы в тот момент основной капитал подняли. А там промышленная революция грянула и понеслось.

— А с Моней что? Почему его среди вас нет?

— Моня, — вздохнул тот, — не захотел он вечной жизни. Упёртый блин, как этот.

— Что есть, то есть, — согласился я.

— Госпожа Лия, когда его похоронила, ох и мрачная ходила. Так ведь с тех пор и не нашла себе никого. Нет, мужики, конечно, были, но то так, больше здоровья для, а вот чтоб как с Моней, больше ни с кем не смогла. Он по первому времени нам всем сильно помог: шахты знал, как свои пять пальцев. Если бы не его подземелья, даже не знаю, дожили бы мы до этого времени?

— А Тихий, Ярг, они каким макаром так долго протянули?

— Ну ты же их знаешь, ё-моё, — отмахнулся Мыш. — Те ещё уроды, чтоб их черти дрючили. Ярг, так тот вообще в «Новый свет» почти сразу свалил. Там такую сеть выстроил, пока мы здесь разборками с Кеттой заняты были. По сей день Америка не последнюю власть в мире имеет.

— Чудно́, — усмехнулся я. — Ещё вчера мир для меня выглядел совсем по-другому, а теперь вон чего — все подковёрные игры наружу.

— Ты знаешь, прожив лет сто пятьдесят, начинаешь понимать, что людьми управлять не так-то и сложно, — с серьёзным видом заявил друг. — Ничего не меняется, только слова новые придумывают. А так всё одно и то же: власть, деньги и безнаказанность.