— Ой, как невежливо, — прилетел в ответ насмешливый голос. — Мало тебя Безликий порол в детстве.

— Чё? — опешила от такого заявления та и пригнулась, чтобы рассмотреть водителя. — Тихий! Мать твою! Придурок! Ты какого хрена меня динамишь вообще?!

— Мы так и будем через окно разговаривать?

— Я вообще на тебя обиделась, понял?! — заявила Лема и изобразила гордую, независимую походку.

— Ой, да хватит тебе выделываться, садись уже, — повторил просьбу он. — Или тебе нравится ночевать на помойке?

Лема потянулась к ручке на двери, и в этот момент подоспел я. Разговаривать и что-то объяснять бывшему другу я не стал. Во-первых, он мог просто дать по газам и свалить, а во-вторых, сделать что-нибудь с Лемой. Поэтому, как только я выбрался на прямую зону видимости, сразу же выстрелил ему в голову.

Машина двигалась на холостом, чтобы сравняться с походкой Лемы, потому аварийной ситуации не произошло. В боковом водительском стекле появилось небольшое отверстие с паутинкой трещин, а водитель обмяк на сиденье. Со стороны даже никто и не понял, что вдруг произошло, к тому же выстрел, скрытый глушителем, быстро затерялся в городском шуме.

Лема тут же рванула пассажирскую дверь на себя, нырнула в салон и придержала руль. Ну а к этому моменту уже подоспел я и плюхнулся на заднее сиденье. Почти одновременно со мной у машины появился Мыш, мы как раз совместными усилиями, успели отодвинуть водительское сиденье вместе с покойником, и он беспрепятственно опустил зад прямо на тело. На всё ушло буквально пара секунд, а вскоре мы свернули в переулок, коих в Питере полно на каждом шагу и остановили машину.

Нехитрыми манипуляциями перекинули тело Тихого на заднее сиденье, снова загрузились в машину и встроились в поток. Теперь главное — на полицию не нарваться.

— Давайте в мою заброшку, — предложила Лема.

— Не стоит, — отмахнулся Мыш. — Там в любой момент могут гости пожаловать. У нас уже всё готово.

Кажется, он возвращается, — толкнула меня локтем в бок Лема. — Смотри, рука дёргается.

Мы расположились в гараже, который сняли заранее, ещё в самом начале операции. Ночью людей здесь практически не бывает, а жилые кварталы на достаточном удалении. Так что, при наличии кляпа во рту, с Тихим можно вытворять всё что угодно — никто не придёт ему на выручку.

Телефон и всё, что могло указать на его местоположение, давно выбросили, машину сменили, поэтому соклановцы вряд ли смогут его быстро отыскать.

Однако он самоуверенный товарищ, даже щит не использовал. С другой стороны, оно и к лучшему, иначе его захват мог бы затянуться, а то и вообще пойти по совершенно иному сценарию.

На этот счёт у нас, конечно, были запасные варианты. Лема во время выстрела вполне успевала применить нож, пока Тихий отвлекался бы на меня, плюс Мыш прикрывал. Вот только шуму было бы немногим больше. Но всё вышло вполне удачно.

— А чего мы ему сразу голову не отрезали? — задумчиво произнесла Лема, сидя на верстаке и болтая ногами.

— Поговорить с ним хочу, — спокойно ответил я. — Да и слишком лёгкая смерть для него, не думаешь?

— А вот это мне уже нравится, — улыбнулась та. — Можно я его тоже немножко помучаю?

— Вряд ли у тебя что-нибудь получится, — ответил Мыш. — Новая сыворотка позволяет полностью отключать боль.

— Жаль, — вздохнула она. — А я-то уже размечталась.

Прошло не менее пяти минут, прежде чем Тихий окончательно ожил, а его взгляд сделался осмысленным. Я вытянул у него кляп, и он с ехидной улыбкой осмотрел нашу дружную компанию.