В случае с этим домофоном, всё решил специальный код, как, впрочем, и в большинстве своём.

Я спокойно поднялся на третий этаж и вдавил клавишу звонка на двери. К моему удивлению, тот сработал, хотя, как правило, батарейки в таких садятся уже в первый год использования и мало кто их меняет. Смысла нет, если основные звонки приходят в домофон.

Само собой, ждать моментальной реакции на вызов в два часа ночи — глупо. Потому я повторил действие и на этот раз удерживал кнопку немного дольше.

— Кто? — послышался за дверью заспанный голос.

Наверняка он и к глазку примкнул, вот только вряд ли сможет увидеть хоть что-нибудь на тёмной площадке. Свет я предварительно погасил.

Имелся, конечно, шанс, что клановым кололи старую сыворотку, без разработок на стволовых клетках. Такая ещё в те времена прекрасно позволяла мне видеть в темноте. Но на этот случай я держался чуть в стороне от двери.

— Там это, Серого вальнули, — выпалил я. — Прям в подъезде башку отрезали, тебе чё, не звонили ещё?

— Ох ебать! — буркнули за дверью и тут же следом раздались щелчки, означающие, что скоро дверь распахнётся.

Как только это произошло, я в прямом выпаде вонзил нож в глазницу клиенту. При этом прошмыгнул внутрь квартиры и придержал его за затылок, чтобы грохот от падения тела не разбудил весь подъезд.

Пока он находился на ногах, они не били по полу, а попросту елозили, собирая ковёр в прихожей в бесформенную кучу. Он даже пискнуть не успел, как был уже мёртв. Теперь предстоит та же процедура по отрезанию головы.

Нож я использовал другой, и экспертиза наверняка это покажет. А вот характер ран я старался сделать похожими, поэтому голову отрезал точно так же, как это делала Лема. Однако моих сил хватило, чтобы отделить её всего за два движения.

Всё, здесь мы тоже закончили.

Подъезд я покинул без свидетелей, да и откуда им взяться в такое время. Добрался до угла дома, выскользнул через кустарник боярышника и плюхнулся на сиденье рядом с Мышем. А буквально через минуту мы уже подобрали Лему с планшетом и биноклем.

— Ну, блин, круто ты его, он даже пикнуть не успел, — с глазами, полными восторга, произнесла она.

— Тебе никто не мешал поступить так же, — пожал я плечами. — Ладно, все дискуссии потом, у нас на сегодня ещё один.

— Там проще, он за городом живёт, — беззаботно отмахнулась Лема.

— Так, я не понял, это что за отношение к работе, а?!

— Какой ты душный стал, — где-то успела подхватить современное словечко та.

— Ладно, живи пока, — ухмыльнулся я. — Спать у тебя сегодня вряд ли получится. Будем выбивать дурь отжиманиями.

— Так нечестно, — попыталась возмутиться она.

— А жизнь, вообще, крайне несправедливая штука, — с усмешкой добавил я. — Мыш, чего ждём-то?

— Так это, красный же, — флегматично указал он ладонью на светофор.

— Вот, — назидательно произнёс я. — Учись у старших: осторожность превыше всего.

— Да поняла я, тиран, — буркнула Лема и уставилась в окно на ночную Сибе́рию.

«За городом» оказалось не так уж и близко. Ехали не меньше часа и к тому моменту уже начало светать. До дневного уровня видимости, конечно, ещё далеко, но тьма больше не сможет основательно скрывать наши передвижения.