После обеда мы переходили к стандартным тренировкам с оружием, продолжали отрабатывать атакующие и защитные движения. Вечером работали в рукопашных схватках, а затем я гулял.

Несколько раз я появлялся на том самом пятачке, куда приводили с Моней в мой первый, свободный день в городе. Он здоровался со мной, но затем всячески показывал, что не имеет никакого желания общаться. Было даже немного обидно.

Хоть я и привык к одиночеству, но всё же хотелось поговорить, узнать, как дела и поделиться впечатлениями от увиденного. Возможно, даже получить хоть какие ответы.

Мне уже понятно, что этот мир не так прост, с ним что-то произошло и группа людей, называющая себя кланами, успела подмять под себя технологии прошлого. Они не выпускают знания в массы, не дают возможности развития. Их устраивает текущее положение дел, а по собственной воле от власти не отказываются.

Я гулял по улицам и думал, размышлял и анализировал. Никому вокруг не было дела до раба в набедренной повязке, с которого и взять-то нечего.

На одной из таких прогулок я увидел её. Да, любовь и гладиатор далеки друг от друга так, что и мечтать о подобном считаю глупостью. А если учесть то, что она дочь господина — «Ха» три раза, в общем.

Она не принадлежала к знатному роду, не жила в таком доме, как у Дария, но достаточно уже того, что на её шее не было хомута. Родители ремесленники, не особо успешные, но на жизнь хватает. Хотя по меркам Эллона они считались даже ниже среднего класса — не нищие, но всё же.

Семья занималась гончарным делом и производила довольно неплохую посуду, но вот спрос на неё был не настолько частым, чтобы жить на широкую ногу. Денег едва хватало, чтобы содержать семью и трёх рабов, которые помогали с добычей и подготовкой глины.

Однако мне там не светило ничего, от слова совсем, что не мешало мне наблюдать за ней. Я гулял по улицам и каждый вечер ненадолго задерживался у мастерской, наблюдая, как она закрывает лавку и убирает территорию перед ней.

Красивая, тонкая, светлые, прямые волосы чуть ниже плеч, а когда она смеялась, казалось, что само солнышко спустилось с небес. Движения настолько лёгкие, будто она подчинила себе ветер. Но самое удивительное, это её глаза: яркие, зелёные, словно два изумруда.

Я смотрел на неё и сердце сжималось в груди. Закостеневший разум убийцы дал слабину. Сейчас я понимал, что это не физическое влечение тела, как было с Квидой, нет. Я влюбился, впервые за обе жизни, как мальчишка, как идиот и ничего не мог с собой поделать. Прятался и ловил каждое движение, каждый взгляд, каждую улыбку и проклинал суку судьбу, которая закинула меня в тело раба. В этом мире проще быть нищим бродягой, так есть хоть какие-то шансы. В моём случае, только тайком наблюдать из тёмного переулка.

Свои плюсы это принесло, гормоны тела зашкаливали, энергия, скорость возросла и, как и реакция, вот только мне от этого было совсем не легче.

Молот, который занимался со мной очень много времени, не мог не заметить произошедших во мне изменений. А так как он был единственным близким для меня человеком в этом безумном мире, то я решил поделиться с ним своими переживаниями.

Не сказать, что его реакция была непредсказуемой, всё было именно так, как и должно.

— Ты понимаешь, что вам не суждено быть вместе? — спросил он, после того, как нахохотался, — Влад, да, ты Безликий, величайший из всех гладиаторов, которых я когда либо знал, но этого всё равно недостаточно для того, чтобы даже заговорить с ней.

— Думаешь, я этого не понимаю? — вздохнул я.

Мы вместе сидели в тени деревьев после ужина, скоро снова пойдём на песок, а затем, я как глупый побегу в тот самый переулок и стану наблюдать за девушкой, даже имени которой не знаю.