– Спасибо. Ты не думай – я очень ценю все, что ты для меня сделал.

– Я заметил, – устало вздохнул он. – Еще два дня никуда не убегай, а потом можешь быть свободна, как ветер.

Анна исчезла.

– А это вообще кто? – спросил Димон.

– Я же сказал – русалка. Из того же, кстати, озера, что и твой звероящер. Ты еще сам толком не понимаешь, куда попал.

Андрей, как всегда, боялся пропустить поворот, сидел рядом со вторым Димой, впереди, внимательно глядя на дорогу. Наконец показался указатель «П. Озерки».

– Вот у этого дома остановимся – здесь человек нужный живет.

Чекист вышел к ним сам.

– Вы меня помните, Павел Никитич? Я Андрей из «Крестьянской газеты».

Полковник посмотрел на него из-под ладошки.

– Да-да, вы от Михал Юрича…

– Вот тут приехали ученые, исследовать озеро. Не можете с ними пообщаться?

На крылечке появилась полковничиха.

«Сейчас все испортит бабка».

– Да, давайте, подъеду. Только накину что-нибудь.

«Не успела», – злорадно подумал Андрей.

Они проехали по грунтовке, сколько это было возможно. Потом Дима-лаборант выволок из «газели» какой-то металлический ящичек, Андрей поднес еще один, Дима-криптозоолог нес связку разноцветных проводов.

– Вообще, к сведению интересующихся товарищей, – рассказывал полковник, – народ считал, что этот водяной конь – что-то наподобие оборотня, только не лесной, а водный. Он может бедокурить не только в зверином, но и в человечьем обличье. Но я лично в это не верю, поскольку самолично читал официальный отчет об отстреле хищника и отправке его в Москву.

– А мне этот отчет пересказать можете? – нервно расспрашивал полковника Дима-зоолог. – Нарисовать этот… экземпляр?

– Это возможно. В спокойной обстановке.

«Ну, эти двое друг друга нашли», – умиротворенно подумал Андрей.

Вышли на берег озера. Вода отступила, обнажив песчаный пляж шириной метров в пять.

– Господи, красота-то какая! – развел руками Терпсихоров. – Валера, ты как это место ощущаешь?

– Глубину померить надо, – тихо откликнулся Мальцев. – Тут, похоже, разлом.

– Глубина здесь очень приличная – два шага от берега, и надо плыть – дна нет. Вода почти всегда холодная, – сообщил полковник.

– Ага, – кивнул Дима-лаборант, – скос берега замеряем, а там и глубину вычислим. Лодку бы…

Исследователи расположились на травке, начали соединять ящики кабелями и присоединять провода, на конце которых болтались какие-то штуки, вроде микрофонов. Андрей сидел на траве поодаль, мысленно делал заметки для будущей статьи.

– Андрюш, ты у нас самый мощный, – попросил Терпсихоров. – Зашвырни датчик в пучины, а?

Это был приборчик величиной с гусиное яйцо, на леске.

– Во, Димон, щас мы твоего ящера на него как на мормышку выловим. – Андрей бросил яйцо.

Прибор описал длинную дугу, плюхнулся в воду, разогнал круги.

– Не смешно, – надулся криптозоолог.

– Обиделся, что ли?

– Это ж святое, – проникновенно разъяснил Терпсихоров.

– Извини, друг.

Леска с деревянной бухты все уходила и уходила в воду, щекоча ладонь Андрея, и, наконец, плавно остановилась.

– Ни фига себе, – пробормотал Дима-лаборант, присаживаясь на корточках перед одним из ящиков.