Вечером опять позвонила Анна… Стараясь казаться не особенно заинтересованным, спросил:

– Вы завтра букетиками торгуете?

– Конечно. Самый пик, как отмечают опытные в цветочном бизнесе люди. С этим бумом сравнится только первое сентября или день всеобщего бракосочетания трудящихся. После праздников обещали рассчитаться.

– Где территориально вы лично располагаетесь?

– А это важно? – спросила она чуть игриво.

«Опять выверты… Думаешь, я как-то особенно желаю тебя видеть? Сейчас получишь!»

– Да, важно, – ответил сухо. – У меня запланированная прогулка с нашей общей знакомой Тамарой Зуевой. Я и не хочу, чтобы вы с ней пересеклись. Довольны разъяснением?

Кажется, идея его прогулки с Зуевой Анну не обрадовала.

– Вы мне скажите, – ответила она после длинноватой паузы, – где вы планируете с Зуевой тусоваться, и я попрошу поставить меня на точку, расположенную подальше от этих благословенных мест.

– Тусоваться мы будем в центре, где проходят торжества. Михал Юрич заказал небольшой репортаж о Дне Победы.

– И когда вы с ней там будете?

– Еще не договаривались. Но вероятно, с утра и до окончания основной праздничной суеты.

– Хорошо, учту. А что предупредили, спасибо.

«Хоть спасибо сказала… Да, ей это совсем не нравится… Но сейчас она никуда не сбежит – запуталась в финансовой паутине, бабочка-беляночка».

– А у вас, Анна, какие планы на оставшиеся праздники?

– В обитель съезжу, к матушке игуменье, загляну к родителям. Даже если кто-то, по вашей теории, за ними наблюдал, теперь внимание точно ослабнет. Вы так не считаете?

– Возможно, я бы все равно не рисковал. Обидно будет попасться по элементарной неосторожности. Пользуйтесь гостеприимством Ксении Петровны…

«А теперь надо действительно позвонить Тамарке. Ведь у нас все как и прежде – ни к чему не обязывающий легкий флирт».

– …Что у нас на завтра? Идем оркестры слушать?

– Давай… А когда это, не в курсе?

– Согласно опубликованной в «Крестьянской газете» программе торжеств, с половины одиннадцатого до одиннадцати ноль-ноль – парад военных оркестров, потом митинг в Парке Победы.

– Который есть старое городское кладбище. Оркестр – дело святое, а на митинге меня пусть не ждут.

– А мне придется. Борода репортаж запросил.

– Хорошо, давай заходи за мной часов в десять. Как раз успеем на музыку, а потом как получится.

…Вечерняя заря вышла какой-то необыкновенно яркой, с пунцовыми сполохами во все небо. Очевидно, к прохладной, ветреной погоде.

– …Ты учти, – сказал Андрей в домофон Тамаре. – На улице совсем не Марракеш.

– Да-а? Хорошо, что сказал, а то я в шифоне. Сейчас прикинусь посолиднее.

Она спустилась, одетая в белую блузку, полупрозрачную цветастую юбку и замшевую курточку.

– Не жарко… И ветер!.. Как по заказу – чтобы стяги реяли, а не висели, как белье на просушке.

– Ты злая и циничная девчонка, – назидательно произнес Андрей. – Нельзя так о святом.

– От святого не убудет.

Они пошли по главной улице вместе с остальными горожанами.

– Как съездил? – поинтересовалась Тамара. – Срезал общество, как Михал Юрич велел?

– Срезал, срезал – Костик чуть не рыдал от перегрузки, домой просился.

– Жена-то у него родила?

– Давно – аж двойню, парня и девку.